Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Неделя прошла, и ни одного заявления об увольнении Таня ещё не положила мне на стол. Стрессоустойчивая. Это плюс. Посмотрим, сколько протянет.

– Новенькая? – хмыкает Асадов, когда секретарша покидает кабинет.

Садится в кресло, расстёгивает две верхние пуговицы на рубашке, закатывает рукава.

– Катя уволилась на прошлой неделе. Марина перед ней не протянула и двух дней, – перечисляю я. – Самая стойкая продержалась три месяца, но знаешь, на чем прокололась?

Динар вопросительно приподнимает брови.

– Сказала, что приболела, взяла отгул за свой счёт, а вернулась с огромными шарами вместо груди, которые даже в компрессионное бельё не знаю, как запихивала.

Папки поднимать не могла, стонала и корчилась от боли. Я в итоге сжалился, отпустил домой. Насовсем. Выходное пособие выплатил и сказал, чтобы мозг в следующий раз себе нарастила. Чем думают – непонятно. Я же их не как красивое дополнение к офису беру, на меня работать нужно, а не глазами хлопать и достоинства свои выпячивать.

Асадов откидывается на спинку кресла и смеётся.

– После этого случая в трудовом договоре, наверное, ещё один пунктик появился?

– Появился, конечно, – киваю я. – Я им такие деньги плачу, чтобы они мозги напрягали. Бездельничать я и сам могу.

– Кто-то не в настроении?

Пропускаю мимо ушей убийственную иронию друга. Настроение в порядке, но работы куча, людей не хватает. Я разрываюсь между двумя городами, устал как собака. Хочу всё бросить и куда-нибудь улететь на неделю или две. От всей суеты и головной боли подальше.

– Почему не предупредил, что прилетаешь? Надолго?

– Нашлись покупатели на дом, прилетел на сделку.

Абы кому продавать не хотел, а тут вроде приличная пара. В возрасте. Завтра в Питере нужно быть.

– Ты один или с семьёй? Как там деловая колбаса поживает? – улыбаюсь, вспоминая красивое лицо Тимура.

– Деловая колбаса? – злится Асадов.

Всегда бесится, когда я так называю его сына.

– Каждый день твою фотографию ему показываю и говорю, что этому дяде нельзя улыбаться, – язвит он.

Я беру со стола ручку и швыряю в Динара, но он уворачивается.

– Один я прилетел. Наташа и сын в Мюнхене остались. Врач сказал, что жене нужно поберечься, запретил перелёты.

Удивлённо приподнимаю брови.

– Это то, о чём я подумал?

– Не знаю, о чём ты подумал, а у меня жена дома беременная осталась. У неё сильный токсикоз, без конца тошнит, она по стеночке ходит и два раза в обморок упала при мне. Поэтому максимум неделю можешь поездить на мне, а потом я обратно улечу и вернусь нескоро.