Билеты в один конец читать онлайн

Может, с алкоголем он и не обманывает – из меня тоже всё выветрилось, мысли вполне ясные. Но вот эти его приступы… Я всё изучила в интернете. Конечно, не видела его медицинской карты, но что-то мне подсказывает, что там не всё прекрасно. И если это то, о чём я читала, то приступы только будут становиться чаще, длительнее. А в самых запущенных вариантах… Нет, о худшем не хочу сейчас думать. И так плохого хватает.

Таранов проворачивает ключ в замке зажигания, и мы выезжаем с парковки. Я краем глаза за ним наблюдаю.

"А потом возвращаюсь мыслями к дочери, к Толе. Перевожу взгляд в окно, смотрю на подсвеченные огнями пейзажи города. Господи, что вообще происходит в моей жизни? Какие-то стремительные изменения.

Влад опускает стекло, берет сигареты, прикуривает. Исподтишка продолжаю наблюдать. Красивый такой. Успешный. Умный. Зачем я ему вообще сдалась? Со всеми своими проблемами.

Голова всё ещё кружится от его ласк и поцелуев, и мозг как будто сам подкидывает ответ.

На телефон Таранова приходит сообщение. Он докуривает сигарету, выбрасывает окурок в окно, берёт сотовый в руки. Громко прицокивает и бросает его на приборную панель.

Так и подмывает спросить, что там, но я пока не получала сигналов, насколько далеко могу заходить в его личные границы. Если, конечно, это не очередная его любовница.

– Артур твой номер спрашивает. Вот козлина, – улыбается.

– Дашь?

Мельком поворачивается ко мне, то ли ухмыляется, то ли хмурится.

– Обязательно. В лицо. Если подойдёт к тебе.

Нет желания провоцировать Таранова. Да и тупо. Этот слащавый понторез, с которым ему нужно было что-то обсудить тет-а-тет, не в моём вкусе.

Мы заезжаем на подземную парковку. Влад пристраивает машину между двух огромных внедорожников, выключает двигатель. Оказываемся в полумраке, наши лица лишь слегка подсвечивают фонари.

– Мне понравилось с тобой отдыхать. Давно не испытывала таких клёвых эмоций. Если только в шестнадцать. Тогда впервые отпустили на дискотеку, – признаюсь ему.

– Сводила мальчишек с ума?

– Не помню, – пожимаю плечами. – Кажется, не особо. Я была слишком серьезная.