Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Господи, к ней никто не может прийти днем в субботу!

Лучшая подруга Катя Максимова знает, что две субботы из трех Ингеборга проводит в обществе своего подопечного, а третью пытается разгрести накопившиеся домашние дела. На сегодня выход в свет — то есть в ближайший дешевый ресторанчик — у них не запланирован, следовательно, это не Катя.

В этот момент Ингеборге почему-то пришло в голову, что это может быть только Павел Степанов. Не было никаких оснований так думать, и все же она была совершенно уверена, что это он.

Прибалтийский здравый смысл трусливо забился в самый угол и трясся там мелкой дрожью. Ингеборга мрачно глянула на себя в зеркало — джинсы, майка — слава Богу, чистая! — голову она еще утром помыла, — и решительно открыла дверь, даже не спросив, кто там.

За дверью не было никакого Павла Степанова.

Она с трудом перевела дух. За дверью мялся историк Валерий Владимирович со скромным букетом каких-то трудноопределимых цветочков.

— Здравствуйте, Ингеборга, — сказал историк сердечно, — я несколько раз звонил. Но вас никогда нет дома.

— Я все время на работе, — буркнула несколько ошарашенная Ингеборга, — проходите.

Почему-то теперь она решила, что в школе приключились какие-то неприятности, непосредственно с ней связанные, и историка послали, чтобы выяснить с ней отношения. И еще она очень рассердилась на Павла Степанова."

"Историк деликатно протиснулся мимо нее в квартиру и огляделся с любопытством.

Он был уверен, что может легко определить личность любого человека по окружающей его обстановке, поэтому женские квартиры изучал с особым, неназойливым, но настойчивым вниманием.

— Это вам, — спохватился он, когда за его спиной Ингеборга грохнула дверью, и протянул ей букетик, — первые весенние. В этом году все так рано!

«Первые весенние» были явно голландского происхождения и потому производили впечатление искусственных, но Ингеборга не стала сообщать об этом историку.

Когда мужчина приносит цветы, следует выражать радость и восторг, а вовсе не дурацкий скептицизм.

Да и вообще, какое ей дело до этих цветов!

Просто она рассердилась от того, что за дверью оказался Валерий Владимирович, а не Павел Степанов…

— Вы по делу? — поинтересовалась Ингеборга, пристраивая цветы в пузатую стеклянную вазу, прошлогодний подарок родителей на день рождения. Эту вазу она обожала.