Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Но она не объявится.

Бесшумно я отступаю в коридор. Быстро шагаю прочь, больше не повернувшись.

У выхода дружинники округляют удивленные глаза:

— Ваше Сиятельство…

— Когда уйду, передай Аяно, что я приходил и тут же ушел сражаться. Ушел очень далеко, не в ад. Запомнил?

Под моим внимательным взглядом дружинник вздрагивает и выпрямляется смирно.

— Да, Ваше Сиятельство. Ушли сражаться. Далеко. Не в ад.

Последние слова даются тяжело, но именно из-за них я не стал прощаться. Поднимаю взгляд на камеру под потолком, устройство записывает мои слова.

Уверен, девочки будут долго прокручивать запись снова и снова. Повышаю голос:

— Еще передай, что не знаю, когда вернусь. Не ждите меня. Живите счастливо под мирным небом.

— Ваше Сятельство — обомлевают дружинники. Лица побледнели. — Что вы такое говорите?! Как же мы без вас?!

— Я уже сказал как, — отворачиваюсь и спешно выхожу на улицу под жаркое индийское солнце.

Снаружи меня уже ждут. Странный портал раскрывается перед зданием аэропорта.

Прямоугольник в человеческий рост переливается всеми цветами радуги. Я чувствую за порталом космическую пустоту. Ни воздуха, ни энергетических всплесков. Только вакуум.

В голове раздается новый скрип гигантского горла:

Заходи, демоник Перун. Там ты и я будем создавать миры и армии. Там мы будем сражаться ВЕЧНОСТЬ, мой сильнейший враг.

С пренебрежительной усмешкой я качаю головой.

— Ага, щас.

Ты отказываешься?

Я подхожу к порталу. Дыхание пустоты лижет кожу, словно шершавый песий язык, и взъерошивает волосы.

— Отнюдь, морда. Знаешь, кто-то великий сказал: «Мы сами создаем своих демонов».

Молчание, затем раздраженное:

И что это значит?

Перед тем, как ответить, я выпускаю Когти. Резаки превращаются в синие светочи, испускающие фонтаны искр. Мои глаза наливаются кровью и ненавистным огнем.

— То, что своего демона ты только что создал, Градгроб.

И демоник Перун покидает человеческий мир.

* * *Три месяца спустя.

В одном из московских кафе собираются восемь ослепительно прекрасных девушек.

Каждый месяц они приходят сюда, заказывают мороженое и общаются. Несмотря на радостную встречу, во время разговора красавицы всегда грустные. Даже редкие улыбки наполнены потаенной печалью и тоской по минувшим дням.

Как обычно, девушки обсуждают насущные дела:

— Аяно, слышала, ты теперь бригадир. Поздравляю Ваше Высокородие!

— Спасибо, Сонечка. Цесаревич вдруг расщедрился, что удивительно.