Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Чувствую легкое, но электризующее прикосновение его языка и невольно вздрагиваю всем телом. По коже бегут мурашки, а внутри разливается предательское тепло. Его близость одновременно пугает и манит меня.

— Но давай будем честными, Лисёнок, — шепчет на ухо. — Мы оба прекрасно знаем, что от одного моего прикосновения ты уже вся горишь.

— Н — неправда, — слабо возражаю, но мое предательское тело реагирует на его слова помимо воли.

Кожа покрывается испариной, а дыхание учащается.

— Да? И ты хочешь сказать, что еще не промокла насквозь? — его сильная рука сжимает мою попу, вызывая новую волну дрожи.

Боже, что он творит со мной? Я не считаю себя ханжой, мне и раньше говорили всякие пошлости. Но из его уст эти грязные слова звучат просто непристойно, будто запретный плод. И это… неожиданно сильно заводит меня, как бы я ни пыталась это отрицать.

Решимость тает. Он прижимается ко мне всем своим мускулистым телом. Его губы почти касаются моих, и я ощущаю его пьянящий запах. Совсем потеряв голову от этого коктейля ощущений, закрываю глаза в предвкушении неизбежного поцелуя.

Но вместо ожидаемого прикосновения его губ чувствую, как Демиан неожиданно отстраняется.

Открываю глаза и вижу на его лице самодовольную ухмылку, от которой внутри все переворачивается.

— Видишь, Лисёнок? Ты сама отчаянно жаждешь быть моей, — произносит с торжеством в голосе.

Его слова словно выливают на меня ушат ледяной воды. Меня захлестывает волна гнева, смешанного со стыдом. Да как он смеет так издеваться надо мной?! Я больше не намерена терпеть эти унизительные игры.

— Убирайся, — цежу сквозь стиснутые зубы. — Я не твоя собственность и никогда ею не буду. Ты не имеешь права так обращаться со мной.

Демиан удивленно приподнимает бровь, явно не ожидав такой резкой перемены в моем настроении и поведении.

— Говори, что хочешь, Лисёнок, — усмехается. — Но мы оба прекрасно знаем, как сильно ты меня хочешь. Твое тело не умеет лгать.

— Во — первых, хватит этих дурацких прозвищ.

У меня есть имя, и я настаиваю, чтобы ты его использовал, — огрызаюсь. — А во — вторых, ты глубоко ошибаешься. Ты для меня никто, просто случайный знакомый. Не более того.

Он слегка улыбается, и эта снисходительная улыбка только сильнее разжигает гнев.

— Ты так яростно отрицаешь очевидное, потому что боишься признать правду? — в его взгляде неожиданно проскальзывает что — то похожее на нежность, от чего у меня на мгновение перехватывает дыхание.