1000 не одна боль читать онлайн

Тонкие дрожащие пальцы Альшиты долго пытались сплестись с его пальцами, пока ей это не удалось и она не сдала слегка его ладонь, и он все же не выдержал и не подскочил, чтобы склониться над ней, всматриваясь в бледное лицо с широко распахнутыми чернильными глазами.

— Ад-на-н, — едва шевелясь произнесли ее губы и у него все зашлось внутри, задергалось ходуном, задрожало. Схватил ее руки, прижал к губам, зверея от безумной радости, сходя от нее с ума, целуя каждый ее палец, стискивая запястье.

— Скажи еще, умоляю, скажи еще, — всматриваясь в глаза и срываясь на хриплый шепот.

— Ад-на-н, — уже более уверенно и уголки ее губ дрогнули в улыбке, а он застонал и не выдержав рывком к себе ее прижал.

— Ты не представляешь, как же звучит мое имя сейчас… как же невыносимо прекрасно оно звучит, Альшитаааа.

ГЛАВА 18

С этого момента она начала постепенно возвращаться. Каждый день делая успехи она училась чему-то новому, такому обыденному, но ставшему для нее недоступным.

Вначале сгибать и разгибать пальцы, говорить слогами. Потом поднимать и опускать руки, держать ложку, чашку, тарелку. Им помогал Анмар, точнее ей. Он, словно, улавливал ее настроение и желания, бросался по первому шороху. Толкался носом ей в колени или прыгал рядом и вилял хвостом, стараясь не сбить ее с ног. В чудовище, которое скалилось по поводу из повода проснулось море нежности и Аднан был уверен, что стоит кому-то сделать неверный шаг в сторону Альшиты — Анмар разорвет на части. А вот чем была вызвана такая любовь и преданность не понимал даже сам ибн Кадир. Уважение и любовь своего пса он заслуживал годам, дрессировкой и уходом, а девчонке удалось приручить лютого зверя всего лишь раз погладив его за ушами… Впрочем, разве его самого она не покорила с самого первого раза, когда дотронулась до него?

Альшита трогала его шерсть, трепала за ушами и к ней возвращалась чувствительность пальцев, а пес млел от счастья и Аднан понимал этого мохнатого, звероподобного засранца, укрощенного тонкими пальчиками маленькой Альшиты он и сам млел, когда она трогала его волосы по вечерам или сжимала его руки, позволяя поднять себя и поставить на ноги.

Смотрела на него с такой надеждой и… дьявол его раздери и утащи в самое пекло, она ему улыбалась. Добровольно. Сама. Улыбалась так, что он готов был убить любого за эту улыбку, наконец-то подаренную ему. Искреннюю, настоящую.