Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

А теперь эта посторонняя девочка с улыбкой обратилась к Сэму. Её собеседник нахмурился и мрачно посмотрел на неё. Леон навострил уши.

– Сэм? Я слышала, что «Сэмюэл» по-гавайски будет «Камуэла», – сказала девочка. – Может, лучше называть вас Камуэлой?

Леон с изумлением наблюдал, как губы Сэма медленно, но неотвратимо растянулись в улыбке. Чужачке это и правда удалось! Её мать тоже легко нашла общий язык с мальчиком на побегушках с «Бентоса II». Болтая о кунжутном масле и правильном использовании корешков таро[11], Сэм с посетительницей скрылись в кухне.

Леон с удивлением смотрел им вслед, забыв про свою тарелку с дымящимся рыбным филе в кокосово-водорослевом соусе.

Том скорчил недовольную гримасу:"

"– Как же мы сами до этого не додумались! Наверное, его так всегда называл гавайский дедушка. А теперь он растрогался и, может, даже угостит Кариму шоколадкой.

– Не дури – она живёт наверху и может в любое время купить себе шоколад, какой захочет. Для неё в этом нет ничего особенного. – Билли вздохнула.

– Но это правда – у Сэма он есть. Молочный. С орехами макадамия. Недавно я стащила у него немного шоколада – и чуть не попалась. Я кинулась наутёк, а коробку пришлось спрятать у тебя под койкой, Леон. Извини.

Леон, скривившись, сделал глоток водорослевого сока со вкусом ананаса. Вот, значит, в чём дело. А он-то ломал себе голову, откуда взялась пустая коробка.

– А забрать её ты потом забыла. И даже кусочка мне не оставила! – Он заметил, что Джулиан не спускает глаз с Каримы.

– Ну разве не горячая штучка? – прошептал тот, подмигнув Леону.

– Вот увидишь – она не захочет отсюда уезжать.

Это услышал не только Леон, но и Билли. Её лицо на миг застыло и побледнело ещё сильнее. Она выпрямилась и спросила, вскинув бровь:

– Что ты имеешь в виду, Ди-Марко?

Может, есть доля правды в слухах, будто Билли влюблена в Джулиана. Когда она говорит о нём, её глаза начинают странно блестеть.

– Уверен, что, когда мы покажем Кариме увлекательный подводный мир, он не оставит её равнодушной, – с невинным видом пояснил Джулиан.

Леону стало жаль Билли. Джулиан как-то признался ему, что Билли для него в некотором роде табу. Наверное, дело в том, что все трое практически выросли вместе на станции. А с сёстрами не целуются.

– Кому понравится такая холодина, – сухо возразил Том. – У нас здесь температура воды два градуса.

А потом все четверо умолкли: к их столу направлялась Карима.

Карима съела всё – ещё и потому, что остальные за ней наблюдали.