Принадлежать им читать онлайн

Оставил наше страшное родовое имя, которое многие помнили.

Мы жили. Не то, чтоб охрененно, но и не плохо.

А потом, когда брату пришла в голову мысль подарить мне игрушку, совсем хорошо.

Отлично просто.

Вот только одно плохо: сейчас, когда уже полноценно приходит понимание, что нашей игрушки с нами нет и не будет, я снова ловлю эти гребанные красные флешбэки.

И понимаю, остатками пока еще не до конца красного сознания, что мы с братом совершили серьезную ошибку, отпустив ее.

В тот момент казалось, что по-другому никак.

А сейчас…

Ошибка.

Красный мир — не то, к чему мне стоит возвращаться.

И привыкать.

60. Черный. Вернуть Дану

Взгляд братишки мне активно не нравится. Впрочем, и сам Серый мне в последнее время глубоко не симпатичен, как сказал бы один прикольный мужик, с которым я познакомился в зоне. Была у него такая присказка: “Глубоко не симпатичен”. Обычно, те, о ком он так отзывался, оказывались либо под шконкой, либо вообще… Еще ниже.

Серый мне перестал нравиться сразу, как за нашей конфеткой закрылась дверь.

Взгляд его, остановившийся на дверном полотне, неподвижный, жуткий, словно брат ждал, что дверь вот-вот распахнется, и Данка появится на пороге, улыбаясь и говоря, что пошутила, или передумала, или… Ну, короче, какую-нибудь херню прогонит, стыдливо опуская взгляд и побуждая подойти и… Выдохнуть с облегчением, прямо в склоненную в мнимой покорности макушку. Пусть мнимая! Понятно, что эта самостоятельная козочка явно не знает вообще правильного значения этого слова! Но пофиг!

Главное, что она осталась!

Главное, что с нами!

Признаться, я и сам протупил какое-то время, тоже изучая рельеф двери, но пришел в себя первым.

В этом плане я — более гибкий.

У Серого есть момент зацикленности, который сложно бывает перебороть. А я умею принимать реальность такой, какая она есть.

И решение конфетки принял, хоть резануло оно мне по жилам так, что, показалось, перервало их, к херам!

Перерезало!

И, самое главное, до сих пор не понял, отчего вообще она вот так поступила? Мы же ей предлагали… Все предлагали! Все!

А она…

До сих пор, стоит вспомнить тот разговор, и в ушах звон начинается.

Тонкий, резкий и на редкость мерзкий.

Из-за него по ночам просыпаюсь. И всякий раз натыкаюсь на вот этот кровожадный взгляд братишки. Он, как мне кажется, вообще эти дни не спит.