Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Решено: покупаю! Пусть у снежного лорда появится яркий фамильяр. Магических помощников много не бывает. Заодно и мне меньше внимания достанется.

– Сколько вы за него просите? - я решительно пробралась сквозь толпу.

– Недорого, - расплылся в белозубой улыбке торгаш. - Десять тысяч золотом,и веникс ваш.

Вот это аппетиты! Да я у портнихи, сапожника и в рядах со всякой мелочью вместе взятых потратила раз в пять меньше! С другой стороны… Снежный лорд ведь ждёт, что я буду транжирить его состояние. Надо оправдать надежды, а то не приведи боги, насторожится.

– Пять, – предложила я.

– Красавица, - укоризненно протяңул мужчина, – побойтесь богов, в столице я его продам за все двадцать! Девять с половиной, и то лишь из восхищения вами.

– Но вы же здесь, а не в столице, – резонно заметила я. - Шесть тысяч.

– Без ножа режете! – запричитал торговец. – Девять и клетка в подарок.

– Другого закажу, - пожала я плечами и развернулась, делая вид, что ухожу.

– Восемь! – выкрикнул вслед владелец веникса. - Семь с половиной! Семь сто тридцать, клетка и магические ограничители в подарок.

– По рукам, – обернулась я.

Магический чек на оговоренную сумму перекочeвал к торговцу, а клетка с неожиданно лёгким вениксом – ко мне. Птица зыркала на меня недовольно, наверняка чуяла, что мой дар не так уж силён. Я вpучила клетку молчаливой лэри Рагне и направилась к экипажу.

– Простите моё любопытство, лэри, - подала голос помощница мэра, когда мы разместились в тёплом салоне и карета тронулась с места, – вы действительно сильный маг?

– Нет, – легко призналась я.

– Но я купила веникса не себе. Подарю супругу, он будет рад.

– Осмелюсь напомнить, что у лэрта Искигана уже есть один фамильяр, - деликатно кашлянула Рагна. - Морозная рысь.

– И что? – я высокомерно приподняла бровь. - Будет два. Морозная рысь и гордетирский веникс.

– Прошу прощенья, - склонила голову моя сопровождающая и вопросов больше не задавала.

А вoт снежный лорд подарку отчего-то не обрадовался. Нет, внешне на его бесстрастной физиономии это никак не отразилось, но я буквально кожей ощутила волну тяжёлого недовольства.

Хорошо ещё, выражать его при посторонних он не стал. Дождался, пока мы окажемся в экипаже, отъедем от ратуши и лишь тогда холодно осведoмился:

– Что это?

– Это редкий гордетирский веникс, - с гордостью представила я прекрасную птицу. - Магически одарённый и очень полезный. Отличается умом и сообразительностью. А вы – нoвый владелец.

– Ума и сообразительности?"

"Я укоризненно нахмурилась.