Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Тот, наконец, оторвался от окна и медленно развернулся, его холодный взгляд впился в подчинённого, словно сталь, вонзившаяся в плоть.

— Кто об этом знал, кроме грузчиков? — его голос был тихим, но от этого он звучал ещё страшнее.

— Никто, господин, — мужчина с папкой говорил уверенно, но его руки едва заметно дрожали. Он понимал, что любая ошибка в этом деле могла стоить ему гораздо больше, чем просто карьеры — хозяин этого кабинета был слишком опасен и могущественен.

Дорохов молчал, лишь сжав челюсти. В глубине его глаз вспыхнуло что-то опасное, но его лицо оставалось бесстрастным.

— Уберите их, — холодно произнёс он. — Нам нельзя допустить утечки информации. Несчастный случай. Семьям произведи выплаты, если есть.

Это было не предложение. Это был приговор. Люди, которые знали слишком много, не могли остаться в живых. Мужчина с папкой коротко кивнул, понимая, что дальнейших объяснений не потребуется. Впрочем, иного он и не ожидал.

— Да, господин, — сказал он, откланявшись и быстро покинув кабинет, словно стремясь скрыться от ледяного взгляда Дорохова.

Когда дверь за ним закрылась, Роман Витальевич на мгновение задержал взгляд на том месте, где только что стоял его подчинённый. Затем он медленно подошёл к столу и с тяжёлым вздохом опустился в массивное кресло. Его руки, всё ещё сжатые в кулаки, медленно разжались, а пальцы начали нервно постукивать по столешнице.

Ему пришлось пойти на договорённость с червем, вроде Акимова, чтобы под его личиной перевезти и продать новейшее вооружение Российской Империи Царству Польскому.

Этот план был тщательно разработан, каждый шаг просчитан, но вмешательство Судебного Бюро разрушило всё.

«Столько лет Акимов работал чисто. К нему было не подобраться. Почему именно сейчас? Они не должны были узнать. Они не должны были вмешиваться! Еще слишком рано!» — именно такие мысли сейчас вертелись в голове у третьего помощника главы Внешней Разведки.

Он провёл рукой по лицу, пытаясь прогнать тень усталости, которая навалилась на него. Но внутри не было ничего — только холодная ярость.

Это была игра, которую он вынужден был играть, и он не собирался проигрывать.

— До подписания соглашения осталось чуть больше трёх месяцев, — прошептал он, словно говоря самому себе.

Его взгляд упал на маленький шкафчик, встроенный в стол. Словно по инерции, его рука потянулась к дверце и открыла её. Внутри лежала маленькая чёрно-белая фотография. Он аккуратно взял её, словно это был самый драгоценный предмет в мире.