Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Можно ее навестить? Завтра не смогу, а в понедельник с удовольствием.

– Конечно, приезжай, наш Зайчик очень обрадуется.

– Привезу ей конфет.

– Вот замечательно, Ольга жуткая сластена.

Без детей удивительная тишина заполнила дом. Никто не носился по комнатам, не выяснял отношений, не кричал ежеминутно ""мама"", не клянчил у Луи булочки… В общем, скука смертельная.

Аркашка вернулся около десяти.

– Ну там прямо концлагерь, – возмущался Кеша. – После обеда тихий час. Изволь лежать в кровати. Проверяют, чтобы съела всю еду.

Олька не догрызла пончики, так прямо кошмар начался: все прибежали и давай приставать, а почему аппетит пропал? Плохо с желудком? Или не вкусно? А в 21.30 гасят свет, и все, баиньки. Телевизор смотреть нельзя. Читать тоже, извольте спать и растить ребеночка. Ей сегодня доктор Виньон сказал: ""Вы, мадам, сейчас просто колба, где зарождается новая жизнь, и в первую очередь мы защищаем жизнь ребеночка. Так что придется забыть о своих желаниях и думать только о прелестных и здоровых детках"".

Оксанка грустно вздохнула:

– Приеду домой, расскажу коллегам, никто не поверит. Больной еду не доел? Да и черт с ним, а на кухне – так просто рады, болыпе помоев для свинки и кусков для собаки. У нас одна санитарка, Зина, работает ради объедков, у нее немецкая овчарка и жрет ужас сколько!

ГЛАВА 23

В понедельник с утра пришлось отправиться на работу. Я тружусь в Доме наук о человеке преподавателем русского языка. До сих пор удивляюсь, зачем этим французам нужен русский. Ладно бы учились бизнесмены, связанные с Москвой! Так нет, группа состояла из пяти домохозяек-интересанток.

Платили, честно говоря, гроши. Но заработок, как таковой, не волновал, денег у нас с Наташкой предостаточно. На работу бегала просто по привычке, да и совсем необременительно: два раза в неделю по полтора часа. Это вам не 42-часовая рабочая неделя.

Вот и сегодня, посражавшись немного с местоимениями, мои дамы, весьма довольные, отправились восвояси, а я с чувством гордости рабочего человека двинулась домой.

В холле, на самом видном месте громоздились два жутких коричневых фибровых чемодана, перехваченных ремнями. Я уставилась на этих уродцев, выходцев из пятидесятых годов, и похолодела: нет, только не это. Увидев выражение моей, так сказать, морды лица, Кешка противно хихикнул и подтвердил:

– Элеонора прикатила, как всегда, без предупреждения.

Элеонора! Элеонора Яковлевна, бывшая свекровь. Вернее, моя первая бывшая свекровь. Вообще-то, я выходила замуж четыре раза.