Поступает больной с проникающим ранением в живот, его всем отделением с того света вытаскивают, а у него потом развивается сепсис из-за гнилых зубов или банального цистита. Тех самых мелких болячек, с которыми месяцами жил не тужил. Я уж не говорю о моторчике, о сердечной мышце. Кардиограф надо приобрести. Из-за плохого сердца можно не после операции, а во время нее потерять и человека, и зверя.
— Значит, если кардиограмма плохая — не подходит? — в голосе Светы проскользнула нотка сомнения и неуверенности.
— Причины могут быть какие угодно, но эта — одна из самых частых.
Не дрейфь, ты же не из санаториев поставки наладишь. Бомжата — дети здоровые, закаленные. Ушки-горлышки за недельку всегда вылечить можно, вшей отловить — тоже недолго. Ну, а кардиологический попадется — назад на вокзал вернется жить. Не так?
— Так, — интонации бывшей супруги снова стали железными, взгляд холодным и хищным."
"Светлана приняла окончательное решение — к началу Олимпиады-2014 труппа уродов будет создана и обучена.
Когда хирург определится с внешними данными артистов, она наймет постановщика, который преподнесет эти внешние данные публике как эксклюзивное, вычурное, очень дорогое и престижное шоу. Даже не цирковое — Костюка[6] ей не переплюнуть. И дочка его, Даша, продолжатель папиных традиций, пусть развлекает стариков и внуков. Господин Полунин[7] с его многозначительностью и утонченностью — тоже другое направление. О дрессировщиках и магах вообще речь не идет — примелькались. Нет, ни Куклачев, ни братья Запашные не станут прообразом редкостного представления.
Английский Копперфильд и «Райское шоу из Поднебесной» — китайская акробатическая труппа из древней провинции Чжецзян — другой жанр, вернее, жанры. Приевшиеся, заурядные, раскрученные. Ее перфомансы станут позабористей опиума среди ледовых дворцов и баскетбольных площадок. Они будут доступны только избранным…
— Светик, — Кирилл стал развязней и смелее. — Ты не столько прихоть исполняешь, сколько работаешь. Муж-то понимает, чем такая затея может закончиться? Сама-то ты понимаешь?
— Про какого мужа интересуешься, Кирюша? Если про Волошко — лучше всуе не упоминать о нем.
Он, как та Маша, что на медведе-тюремщике до деда с бабкой добралась: высоко сидит, далеко глядит. Если кто не на тот пенек сесть хочет или на его пирожок рот разевает — сразу превентивные меры задействует. Ты лучше сам о себе думай в последний раз. Завтра приступаем, с тобой. Или чуть позже, без тебя. Совсем без тебя, Кира.
