Сергей Трофимович Алексеев — «Волчья хватка. Книга третья»: читать онлайн бесплатно полную версию

Волчья хватка. Книга третья читать онлайн

Обложка книги Волчья хватка. Книга третья
0
Книга доступна на устройствах
  • Android
  • IOS
  • Smart TV
Третья книга приключенческого романа С. Алексеева погружает читателя в период, когда нападения врагов были систематическими, а любые спорные вопросы решались в поединках. Главный герой — преподобный игумен Сергий — собирает отроков в своих монастырях и скитах, чтобы возродить ратный дух и боевые искусства.Сергей Алексеев в своём романе «Волчья хватка. Книга 3» касается и других аспектов жизни аракса Ражного. Всё происходящее — это испытания главного героя: может ли он стать старцем Пересветом, чтобы принести небесный огонь, зарядить сердца и души воинов на поле брани. Таким мог быть только мужчина из рода Ражных. Для этого ему нужно не искуситься земными девами (поскольку любовь — слабое место мужчины) и упорно стремиться найти Белую Диву, которая и есть символ истины, чтобы испытать настоящие чувства, оставить потомство.То есть последнего мужчину из рода Ражных пытались вырвать из мирской суеты, чтобы воскресить ярое сердце воина, потом дополнить его женским существом, чтобы он мог продлить род. Из произведения Сергея Алексеева «Волчья хватка» вы узнаете, пройдёт ли герой путь духовного совершенства, чтобы исполнить своё роковое предназначение, которое опутано невидимыми нитями прошлого, связанного с тайнами судьбы его предка.
Комментарии

Ваша оценка

Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив

Текст книги

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал

Потом его вместе с волком окликали по именам, звали поднять бочку и, не дозвавшись, сами попытались вкатить её нагору, под «раз- два–взяли!», но скоро оставили затею. И снова принялись искать по всему берегу, звать, причём ходили мимо, рядом с костром, но почему–то словно ослепли, не видели даже огня на траве или находились в ином пространстве…

Он не внимал ни голосам, ни звукам, ни прочей суете, ибо мир сузился до круга, освещаемого пламенем, и что находилось вне его, перестало существовать.

Далеко за полночь Ражный пришёл в дубраву и только там обрядился в облачение поединщика.

После омовения и очищения огнём все запахи воспринимались остро, ярко, как в знойный летний день, хотя с рассветом потянул студёный ветерок и на синем от цвета лаванды ристалище выпал белёсый иней. Он не ступал на этот цветочный ковёр, хотя, пос тарой традиции, мог искрестить его своими следами вдоль и поперёк по праву первого, явившегося в рощенье. Говорят, нетронутая ногой, отдохнувшая от битвы земля напитывала аракса силой тех, кому приходилось здесь единоборствовать и побеждать.

Он уступил это право сопернику, точнее, сопернице…

Молчун сел под столбом солнечных часов, однако был не единственным зрителем; все другие до поры незримо таились среди деревьев, присутствие людей выдавали вороны, рассевшиеся на нижних ветвях дубов."

"Соперница появилась на восходе, причём двигалась от солнца, пронизывающего дубраву багровым и уже слепящим огнём. Казалось, она нисходит вместе с утренним светом, божественно сияющая, пока недосягаемая и воздушная.

На её плечах был длиннополый плащ, покрывающий всё тело, но не синий, а показалось, кроваво–золотистый в лучах утреннего солнца. На миг Ражному почудилось, Белая Дива исполинского роста и телосложения, однако это был обман зрения, поскольку на краю поля плащ обрушился к ногам, и он увидел тонкую фигуру, обтянутую рыбьей кожей. И когда она пошла на середину ристалища, рассмотрел, что змеиное свечение шкуры исходит только от ног. Всё, что выше, покрыто мелкой чешуёй кольчуги с коваными латами, закрывающими грудь.
Трёхсоставная треугольная пластина крепилась ниже узкого кожаного пояса–предохраняла лоно…

На голове отсвечивал кольчужный главотяжец, а на груди висел лунообразный нож в ножнах, осыпанных сверкающими самоцветами. Он хотел спросить, зачем она взяла на поединок омуженский засапожник–оружие запрещалось брать на ристалище, каким бы ни был поединок. И не успел, точнее, подумал и в тот же миг забыл о ноже.