Сергей Трофимович Алексеев — «Волчья хватка. Книга третья»: читать онлайн бесплатно полную версию

Волчья хватка. Книга третья читать онлайн

Обложка книги Волчья хватка. Книга третья
0
Книга доступна на устройствах
  • Android
  • IOS
  • Smart TV
Третья книга приключенческого романа С. Алексеева погружает читателя в период, когда нападения врагов были систематическими, а любые спорные вопросы решались в поединках. Главный герой — преподобный игумен Сергий — собирает отроков в своих монастырях и скитах, чтобы возродить ратный дух и боевые искусства.Сергей Алексеев в своём романе «Волчья хватка. Книга 3» касается и других аспектов жизни аракса Ражного. Всё происходящее — это испытания главного героя: может ли он стать старцем Пересветом, чтобы принести небесный огонь, зарядить сердца и души воинов на поле брани. Таким мог быть только мужчина из рода Ражных. Для этого ему нужно не искуситься земными девами (поскольку любовь — слабое место мужчины) и упорно стремиться найти Белую Диву, которая и есть символ истины, чтобы испытать настоящие чувства, оставить потомство.То есть последнего мужчину из рода Ражных пытались вырвать из мирской суеты, чтобы воскресить ярое сердце воина, потом дополнить его женским существом, чтобы он мог продлить род. Из произведения Сергея Алексеева «Волчья хватка» вы узнаете, пройдёт ли герой путь духовного совершенства, чтобы исполнить своё роковое предназначение, которое опутано невидимыми нитями прошлого, связанного с тайнами судьбы его предка.
Комментарии

Ваша оценка

Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив

Текст книги

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал

Ражный поднялся по склону выше останков башни и тут узрел ход на кровлю: в двух метрах от стены стоял раскидистый платан, и толстый его отросток зависал над самой башней. А это дерево никогда следов на себе не оставляло, всё время скидывая чешуйчатую кору…

Он забрался до нужного сучка и, перебирая его руками, мягко приземлился на зелёную площадку крыши. В одном углу торчала короткая жестяная труба, в другом — ничем не замаскированный лаз, прикрытый чёрной от старости, деревянной крышкой. Если из башни не было подземных ходов, то Белая Дива сидела сейчас в западне.

Ражный отодвинул люк на ширину ладони и вместе со струящимся теплом ощутил сильный, обволакивающий запах лаванды. И от него, как чёрт от ладана, шарахнулась в сторону навязчивая сова, парящая над теменем, и с осязаемым щелчком лопнул обруч на голове. Вместо давящей перегрузки в первый миг он испытал невесомость и взлетел над крышей. По крайней мере, оторвался от неё и парил секунду или даже больше. Ощущение полёта было настолько сильным и ярким, что от волны восторга перехватило дыхание.

И это произошло без какой–либо подготовки и без Правила! От одного лишь аромата горного цветка!

Сила тяготения возвращалась медленно, однако ещё в течение нескольких секунд он готов был совершить холостой выхлоп энергии, в которую облёкся, словно в искристый, тугой кокон. Стоило только резко выкинуть руку, и он бы мгновенно стёк в ладонь, уплотнился бы до сверхтвёрдого сгустка и обратился в навершие разящего копья. В шаровую молнию!

И только когда он своей плотью ощутил твердь и притяжение, почувствовал, как эта незримая оболочка стекает в землю, оставляя только восторженное состояние духа.

Уже окончательно заземлившись, Ражный склонился и сказал в тёмное пространство:

— Теперь ты в моих руках, русалка!

Тепло и запах продолжали источаться из недр башни, но уже казались обыкновенными, земными, как из подушки на ложе вотчинника Булыги.

Он ожидал в ответ всё, что угодно, вплоть до того, что Белая Дива выпорхнет верхом на метле, но только не тишины.

Однако прошла минута, а снизу не донеслось ни звука. Вячеслав откинул крышку и, стараясь не заслонять солнечного света, заглянул внутрь. Стены оказались побелёнными, и в косых, отражённых лучах видно было сразу всё пространство башни, напоминающее аскетичную монашескую келью. Тут и спрятаться негде! В углу камелёк с тлеющими углями, слева деревянный топчан, покрытый знакомой шкурой снежного барса, справа что–то вроде стола и сундука одновременно.