Волчья хватка. Книга третья читать онлайн

— Кто книгу давал читать? — даже голос зазвучал по–женски.

— Да старец один, именем Ослаб.

— Это который при монастыре в Руси обитает?

— Так и есть, царица, ослабленный старец!

— А имя тебе — Пересвет?

Тут гоноша вдохновился, надежду почуял.

— Пересвет! Отшельником этим и наречён.

— Так бы сразу и сказал. — Царица вдруг подломилась и присела на камень. — Рано ты явился, гоноша.

— Ну вот, то рано, то поздно! — возмутился ражный. — Всё тебе к сроку надобно, а рок иначе судит!

— Рано оттого, что Белые Дивы в моих горах ещё не заневестились, — загоревала царица.

— Где же те, что вышли?

— А все на бранном поле сгинули! Все, как одна, полегли в битве с новыми татарами…

— Солевары мне сказали, иных полонили да в неволю увели! Да не верится мне, чтоб Белую Диву взять было можно помимо воли её.

— Добро, что не поверил солеварам… Да только двух моих Див всё же взяли в полон. Самых красных да гоношистых…

— Верно, худых дев ты вскормила, царица! Что же они себя жизни не лишили, дабы во вражеские руки не даваться?

— По моей воле, ражный, — горько призналась царица. — Я велела им в полон пойти.

— Зачем же?

Владычица Белых Див ещё пуще опечалилась.

— Хан Тохтамыш половину драгоценной добычи шлёт Тимуру. Мыслила, полениц моих поделит, одну наложницей хромцу отправит, другую себе оставит. А как искушённые прелестью Див станут домогаться соития, те обоих и зарежут. Чтоб отомстить за сестёр своих… Жалею теперь. Уж год миновал, а сей грозный хан и его хромой владыка всё ещё живы. Знать, напрасно отдала отроковиц на муки неволи… А может, в наложницы продали их, может, уж нет на свете девиц, ибо строптивы и насилия не потерпят.

Пересвет подпруги подтянул и в седло вскочил.

— Где же этого Тохтамыша сыскать?"

"— Его искать себе на погибель. Как ты вызволишь моих сестёр? Коль сам отрок ещё?

— Как–нибудь вызволю!

— Дам тебе много злата и самоцветов, — подумав, вдруг решила царица.

— Конь у тебя добрый, увезёт. Ты выкупи Див полонённых. Тохтамыш и Тимур охочи до всяческих драгоценностей, увидят и не стерпят, хоть одну, да продадут.