Name: Волчья хватка. Книга третья
Author: Сергей Трофимович Алексеев

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Князья, властители, владыки — все не вечны и срок имеют свой. Даже кумиры, боги, от имени коих они правят. Наступят времена, Христа и Богородицу отвергнут, храмы порушат, монастыри превратят в узилища. Но Русь будет жива лишь потому, что живы будут араксы! Мужи, предки которых приняли на себя родовой иноческий сан защитников. В потомках будут живы те, кто дерзнёт схватиться в поединке с вражьей силой и победить. Сгинет татарская Орда, придёт иная. Русь на путях стоит, на тропах, соединяющих земное и небесное.

И до скончания времён ей здесь стоять. Знать, орд и нашествий не избежать… Блаженных в нашей отчине довольно — разумных недостаёт всегда. Лохмотья свои скинь и собирайся в путь!

И крест подал с ядом.

Северьян отшатнулся.

— Ты хочешь, чтобы я… Пошёл в Москву? К митрополиту?.. Нет, старче, избавь от такой участи. Бог всё же есть, коль немощь суща, дабы укреплять сильных…

— Ты пойдёшь ко фрягам. Туда прибежит Мамай, разбитый на Непрядве.

— К митрополиту подошлют другого, — уверенно промолвил Северьян.

— С ножом ли, с ядом… Киприан ныне требует Русь под свой покров. От Алексия не отступят. Он сделался иным после бесед с тобою, старче. Должно быть, просветлился. И узрел, как Русью помыкают, словно дворовой девкой. И теперь сам сказал: великой битве быть.

— Откуда ты узнал?

— Из уст патриарха Макария.

— К митрополиту игумен поедет, — пообещал старец. — Он не позволит и волосу с головы упасть. — Вновь подал зелье.

— Возьми, наступит час, тебе сгодится это в Кафе.

— Мне привычней топор абордажный. На худой случай ятаган иль нож… А зелья не подсыпать даже супостату. Претит душе… Но всё–таки возьму.

И ровно верижную цепь, надел на шею латинянский крест…

Глава 10

Ражный вышел из поезда поздним вечером на станции южного города, который обычно виделся в ореоле жаркого лета, моря, пляжей и отдыха. Однако в этом благодатном краю угодил под снежный заряд, точно такой же, как в сожжённой теперь вотчине.

Зима пришла одновременно что на севере, что на юге — в январе, разрушив все прежние представления о месте и времени. Ни на перроне, ни у вокзала никто не встречал, хотя Вячеслав ещё около часа бродил по малолюдной привокзальной площади, пока не заметил милицейского внимания. Как всякий бездомный бродяга, он теперь никуда не спешил, ничем, кроме памяти, не был отягощён, поэтому, невзирая на погоду, отправился к морю, посмотреть.