Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Как разбитая ваза, которую, как могли, склеили, но она никогда не будет прежней."

"Я даже не знала, смогу ли когда-то вернуться в школу, закончить университет! Попытка случилась: спустя несколько месяцев реабилитации, когда мы вернулись домой, мама настояла, чтобы я продолжила обучение наравне со всеми. По ее мнению, это «вытащило бы меня из депрессии».

Все вышло ровно наоборот: оказалось, одноклассники недолюбливали меня и до автокатастрофы, а теперь получили шанс отомстить за все нанесенные обиды.

Не знаю, что я им сделала в прошлом, и почему они так сильно на меня злились, но они устроили мне настоящий бойкот, превратив учебу в пытку.

В конце концов я не выдержала невыносимой обстановки и отказалась появляться на уроках, невзирая на то, что пришлось выдержать несколько серьезных скандалов с Шарлетт.

О работе речи тоже не шло. О семейном счастье не было смысла думать. Мать и доктор Генье могли сколько угодно убеждать, что даже инвалиды находят возможность приспособиться и существовать в этом мире, но я понимала, как жалко это звучит.

Разумеется, я найду себе какое-то занятие, но это не будет ни что из того, чего бы мне действительно хотелось.

Мое будущее стало таким же пустым, как и прошлое. Я не унывала и не впадала в отчаяние, у меня не было даже зачатков депрессии, но я смотрела на вещи реалистично и не позволяла себе мечтать о том, чему не суждено сбыться.

Только я взяла в руки книгу, на двор заехала машина. Тут же хлопнула входная дверь — это Шарлетт поспешно выскочила на улицу, встречая гостя на пороге.

С растущим изумлением я прислушивалась, как вместо приветствия она начинает ругаться. Полностью перепалку не могла разобрать, но уловила отдельные фразы, в основном «ты виноват», «не позволю» и «убирайся».

С любопытством я подкатила коляску к окну, но подоконник для меня был высоковат, и я не могла увидеть крыльцо. Как это раздражало! Зато отсюда было лучше слышно.

— Пожалуйста, Шарлетт, дай мне с ней поговорить, — голос оказался мужской.

Взрослый и низкий, он полон был признания вины, мольбы и печали.

— Исключено! Она только-только оправляется, и я не хочу, чтобы она снова страдала.

— Встреча с друзьями пойдет ей на пользу.

— Я в этом сомневаюсь, учитывая, как ты с ней поступил. Уходи, не желаю тебя здесь видеть.

— Ну, пожалуйста, Шарлетт, всего один разговор! Я сожалею о своей ошибке, но прошу тебя, позволь хоть раз увидеть ее. Я не хотел причинять боли.