Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Я за это им такой здоровой дилдо на лоб навешу, обзавидуются!

— Убери его! — шипит пермяк, безуспешно пытаясь смахунть со лба произведение телепатического творчества. — Ты слышишь?! Я требую убрать!

Я оставляю его требования без ответа, а просто иду на арену. К чему разговоры? После такого позора — он либо примет бой, либо уедет на Аляску с концами.

— Даня, постой! — казах подходит ко мне и вручает трофейный меч побежденного воздушника. — Без меча — не по-дворянски же!

— Спасибо, — беру я клинок, всё равно лень посылать к машине за навахой.

Пермяк наконец надевает огненный доспех, и конструкт сразу развеивается. Этот образец я сделал в часы полуночного сидения над техниками, даже не помню, как он у меня получился. Вроде бы я вязал пси-катапульту, а вышло то, что вышло. Зато таким нехитрым способом я уже немало узнал о противнике. Во-первых, огневик. Во-вторых, крепкий Воин, раз умеет в антипсионическую защиту. Может, поэтому пермяк и медлил с доспехом — не хотел, чтобы я оценил его ранг. Но всё же он сдался.

Впрочем, учитывая его сильно опустошенный накопитель, то весь этот инсайд не имеет большого значения.

— Ты сам напросился, телепат! — с яростной угрозой огневик вступает на арену.

Фиткин явно не в восторге от дуэлей в подобном тоне. Всё же бал и праздник, а тут угрозы и лиловые хрены, но деваться некуда, повод-то весомый, да и как-никак я союзник его роду. Поэтому судья зачитывает правила и объявляет бой. Судя по крупным энерговсплескам огневика, он сразу пытается скастовать какую-то массированную атаку, но силенок не хватает сделать это быстро и убойно.

А я тем временем швыряю в него пси-гранату и, быстро сделав пару шагов навстречу, опутываю пси-хлыстом. Непрерывная очередь пси-разрядов, и огненный доспех разлетается."

"— Победитель — Данила Вещий! — объявляет судья.

Вот и отметился на балу, называется. Возвращаюсь к друзьям и принимаю щедрые поздравления.

— Смотрю, будовичи снова показали, кто в нашем городе хозяева, — заявляет подошедшая Катя Фиткина, вся в бантах и ярком розовом платье.

— Кать, с днем варенья! — я кланяюсь, немного смущенный. — И прости за сегодняшний эпатаж. Возможно, я немного переборщил.

— Если только немного, — смеется девушка. — Но зато теперь мой бал запомнят надолго.

— Это точно! — поддерживает Камила, снова взяв меня за руку.

Мы еще немного трещим, а потом я с Камилой ухожу к британцам. Барбаре вроде нескучно — какой-то лощеный старикашка уже ей руки лобызает, — но моя обязанность не бросать своих гостей.