В теле пацана. Книга 5. Артефакты Дракона читать онлайн

Почему — то подальше от короля. Что ж. Усаживаюсь под пристальным взором монарха. Он явно не в духе. В камзоле серебристом сидит застёгнутом под горлышко.

— Ты опоздал, сын, — говорит тихо, но угрожающе.

Плевать, после суда с Сиригром, ничего не страшно. Ах да.

Я и забыл, что братишки мои тоже давали показания в пользу обвинения, как озвучил Гунуа на суде Магистрата. Походу их всех здесь допрашивали, как холопов. Поэтому все скурвились?

Молчу, смотрю, что подают. Стол от еды ломится. Но никто не ест, у всех тарелки чистенькие.

"— Что ж, все в сборе, — заключает король на выдохе и дальше уже с нарастающим тоном: — я отдал распоряжение, которое до тебя, Кристиан, похоже, не дошло. На время подготовки к вторжению нечисти все члены моей семьи находятся здесь, в Длани. А не на Стеклянном Утёсе или где — либо ещё. Ты слышишь меня, сын?

— Да, отец, — отвечаю легко.

И чувствую, как гнев нарастает внутри монарха.

— А теперь о неприятном, — продолжает уже сквозь зубы.

Бьёт по столу! Что приборы подпрыгивают и звенят.

— Я! Хочу! Знать! — Продолжает и после каждого слова лупит ладошкой по столешнице, что вздрагивают все. — С чего! Вдруг! Мой! Самый! Младший! Сын! Возомнил! О себе! Что он умнее генералов!! Отвечай!!

Мдя, должен признать, что ебля, как в армии. Внутри всё дрожит от такого внезапного наезда, да ещё и при всех! Но я отчаянно держу лицо.

— Не знаешь, что ответить? — Продолжает Аргирис уже более спокойно и без ударов по столу. — Я сам отвечу. Потому что король здесь я! Да будет тебе известно, что принц Северин с нашими делегатами уже принимает командование армией у графа Вильяма. И не вздумай мешать ему!

Ах вот даже как⁈ Сын свергнутого короля Андарии символично и знаково хочет предстать перед войском, которое могло бы помочь ему отбить трон.

— Недоволен⁈ — Орёт снова папаша, вылавливая, похоже, каждую нотку на моём лице. — А с Узимиром что за низость и позор⁈ Почему только сейчас узнаю о том, что прежний ритуал помолвки — фикция, выдумка или сговор! Тебя поздравляли душевно, а ты стоял и внимал, зная, что всё ложь!

— Тридцать шесть тысяч вместо двенадцати, — прошипел я, не выдержав.