Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Вот почему, выслушав следователя, Заславский сразу же загорелся:

— Едем!

Морозным декабрьским утром следователь, судебно-медицинский эксперт и сопровождающие их лица приехали в Хрепле. Взяв понятых, направились на деревенское кладбище. Как назло, в этот день бесновался ветер. Он сдувал снег с могильных крестов и веток деревьев. Коченели руки. Зябли ноги, особенно у следователя и эксперта, одетых в легкие ботинки. Но дело есть дело.

— Начали! — скомандовал негромко Писаревский.

Лопаты со звоном вонзились в промерзшую землю.

Потом послышались глухие удары — это задели крышку гроба..."

"Заславский был скрупулезен. Он тщательно осмотрел останки бригадира, извлеченные из вскрытой могилы и доставленные в морг.

Писаревский с нетерпением ожидал, что скажет Григорий Иосифович, какое он сделает заключение: ведь от этого будет зависеть дальнейший ход следствия. Заключение было таково: помимо тех повреждений, которые уже были в свое время установлены, у Федорова имелись также переломы таза и четырех ребер, не обнаруженные при первичной экспертизе.

Порховник был прав — она производилась небрежно, поверхностно.

При допросе жены потерпевшего выяснилось, что она сохранила всю одежду, которая была на погибшем, сохранила в том виде, в каком получила три года назад из прокуратуры Новгородской области. Вызвали понятых, принесли с чердака узел, разложили вещи на столе. Лупа поочередно переходила от Писаревского к Заславскому и обратно. Но это было только предварительное исследование.

Подробная, обстоятельная экспертиза еще предстояла.

Эксперты обратили внимание на то, что все следы на фуфайке расположены по одной линии, а это означало, что они не могли образоваться от подковы.

Если принять версию о том, что по Федорову прошла лошадь, то следы должны были быть расположены по-другому. Чтобы удостовериться в этом, Писаревский решил проверить, как ходит Голубка. Оказалось, что ее задние копыта при ходьбе не попадают в следы передних, не доходят до них по крайней мере на 10—15 сантиметров.

И тогда Писаревский решил произвести следственный эксперимент с лошадью. Он захотел точно удостовериться: пойдет ли Голубка по человеку? Лошадь запрягли в дровни, на дорогу положили искусно сделанный макет, изображавший человека, и, разогнав лошадь, направили ее прямо на него. Голубка всякий раз упорно его обходила. Ее пытались тянуть за уздцы, подгоняли криками, понукали, пугали.