Усмешка Люцифера читать онлайн

Царская регалия, символ власти, бесценное произведение искусства. Почти килограмм чистого золота и 43 драгоценных камня. Его давняя мечта, самый желанный трофей… Из тех, что способны сделать удачливого ростовского вора таким же знаменитым, как сам Иван Грозный!

— …Сколько «рыжья», братва!!! — выдохнул кто-то на зрительских трибунах.

— Сверкальцы!

— Драгоцуха!

— Пацаны, я сплю или это в натуре Фаберже? Только, чур, не будите меня!!!

— А чего мы здесь сидим?!

Тип в белом шарфике первым выскочил в проход между рядами и почти тут же упал — кто-то подставил ногу.

А в следующую секунду все зрители вскочили разом, как футбольные фанаты во время гола. Сшибая стулья, горланя, матерясь, топча друг друга, они устремились в Оружейную палату… Но там, где начинался мрамор и золотое великолепие, точно по линии открывшегося занавеса, находилась какая-то невидимая и весьма прочная стена. Один, второй, третий зритель налетели на нее с глухим отчетливым стуком, рухнули как подкошенные. Но движение не прекращалось: задние напирали и давили, передние били лбами в прозрачный бубен и падали. И все ревели диким ревом.

Лютый отошел в сторону, взял прямо из воздуха дымящуюся толстенную сигару, пустил в потолок колечко и равнодушно наблюдал это безобразие. В какой-то момент он прочистил горло, по-военному гаркнул:

— А ну, отставить!!! Охрана! Где охрана?!

И в сей миг стало тихо. Толпа вздрогнула и застыла в причудливых позах.

По ту сторону невидимой преграды, откуда-то снизу, такое впечатление, что прямо из-под мраморных плит, вдруг выдернулась голова в милицейской фуражке. А-а, понятно… там лестница в подвал, а под лестницей — пульт охраны, крашенная серой масляной краской панель с кнопками и лампочками.

— Капитан вневедомственной охраны Короедов заступил на пост согласно распорядка! — отрапортовала голова.

Лютый выплюнул сигару под ноги.

— А вот и главный герой нашего вечера — пропойца несусветный, мусор стопроцентный! Прошу любить и жаловать! А ну, вылезай, морда твоя тюленья!

Капитан Короедов нисколько не обиделся на такое обращение.

Кряхтя и зачем-то бормоча извинения, он показался наружу весь — помятый, несимпатичный, заросший ночной щетиной. Фуражка оказалась единственным предметом форменной одежды на нем, а место положенного обмундирования занимали майка и пижамные штаны в шотландскую клетку.