Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Он подхватил меня под ягодицы, заставляя обвить его талию ногами, и понес меня на кровать. Мы упали на постель, не отрываясь друг от друга.

– Я чувствую себя так по-особенному, думаю, это было важно для нас. Это делает нас ближе, – прошептала я, разрывая поцелуй. Джефри вдруг нахмурился, и снова я заметила в его глазах то, что заставляло меня сомневаться – чувство вины.

Он отстранился от меня и сел на край кровати.

– Ты должна кое-что узнать, – начал он, но замялся, словно слова застряли в его горле.

"Тишина поглощала нас, его молчание пугало меня до чертиков, ведь глядя на виноватое выражение его лица, я рисовала в своей голове самые ужасные картинки. И только он хотел продолжить говорить, как раздался шум, от которого я вздрогнула всем телом. Дверь в его комнату распахнулась, и в проходе я увидела моего отца.

Он был взбешен, заранее взбешен, даже не успев осмыслить все, что произошло в этой комнате. Его рубашка была расстегнута на две верхние пуговицы, лицо стало красным от ярости, но и осознание добралось до него слишком быстро.

Моя разбросанная одежда, смятая постель и тот факт, что я сидела в футболке, которая явно принадлежала Фостеру, сказали ему все.

Джефри мгновенно встал с постели и вышел вперед, тогда как я не могла даже пошевелиться, совершенно неожиданный страх сковал меня. Я все равно собиралась рассказать папе все свои секреты, да и потом, наши отношения уже испорчены, так почему мне было так страшно?

Я вскочила с постели, неловко отдергивая футболку вниз, но даже так она закрывала слишком мало.

Спасибо хоть я успела до этого натянуть на себя белье, по крайней мере, нижнюю часть. Неприятное чувство стыда поглотило меня полностью. Отец понял, что некоторое время назад между мной и Джефри был секс.

Боже. Я готова была провалиться, только бы мои щеки и кончики ушей перестали болезненно пылать от стыда.

– Ах ты, сукин сын! – взревел отец и налетел на Джефри, занося над ним кулак и ударяя его по лицу. Джефри отшатнулся, явно не ожидая этого удара.

Я вскрикнула, зажимая рот рукой, мгновенно забывая о стыде, ведь в следующее мгновение мой отец повалил Джефри на пол и ударил его снова.

– О, боже мой, Джефри! – Я была в ужасе, когда на его лице появилась кровь. – Папа, перестань! – снова закричала я, чувствуя, как горло сводит в болезненном спазме от подступающих слез.

Джефри зарычал, словно дикое животное и скинул с себя моего отца, мгновенно меняя их местами.