Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Я увидела тот же обвиняющий взгляд, которым одарила его однажды вечером много дней назад.

— Однажды все поймут, кто ты есть на самом деле.

— Да ну? И кто же я?

— Творец Слез.

Ригель сжал губы, а потом твердо сказал:

— Творец Слез это ты.

Казалось, эти слова вырвались у него помимо воли, Ригель как будто их не удержал, они выплеснулись наружу, как яд, который слишком долго держали в склянке. Я онемела от изумления, а он быстро повернулся и исчез.

Глава 14

ОБЕЗОРУЖИВАЮЩИЙ

Некоторые виды любви невозможно культивировать.

Они как дикие розы: редко цветут и больно колются."

"Я помнила маму. Вьющиеся волосы и аромат фиалок, серые, как зимнее море, глаза. У нее были теплые пальцы и добрая улыбка, она часто давала мне подержать изучаемые ею экземпляры. «Не торопись, — шептала она в воспоминании, и из ее рук мне на ладонь скользнула красивая голубая бабочка. — Осторожнее, — говорила она мне, — обращайся с ними бережно и нежно, Ника. Не забывай, они очень хрупкие».

Хотелось сказать ей, что никогда об этом не забываю.

Я храню воспоминание о ней как кирпичик, на котором держится мое сердце. Как же хочется сказать маме, что я всегда помнила эти слова, даже когда тепло ее рук исчезло, а мои покрылись цветными пластырями, и это были единственные яркие краски в моей жизни, даже когда мои кошмары стали сопровождаться скрипом кожи.

Но тогда я хотела сказать маме, что иногда нежности недостаточно — не все люди как бабочки, что я могла сколько угодно быть вежливой и деликатной, но они никогда не позволили бы себя трогать.

Я всегда искусана и исцарапана и в итоге могу покрыться незаживающими ранами. Вот какой была правда.

В темноте своей комнаты я чувствовала себя забытой куклой. Сидела на кровати с пустым взглядом, обхватив колени руками. На столе снова засветился телефон, но я не встала, чтобы ответить. Я не решалась читать очередное сообщение от Лайонела, к тому же оно вряд ли отличалось бы от предыдущих:

Посмотри, что он сделал.

Я просил его остановиться.

Он первый начал.

Это его вина.

Он ударил меня без причины.

Я не раз видела, как Ригель дрался, поэтому не сомневалась, что Лайонел говорит правду. В конце концов, Ригель всегда был таким — злым и жестоким, как говорил Питер. И как бы я ни старалась вписать его в страницы новой реальности, он туда никогда не впишется. Задача явно мне не по плечу, и если я продолжу, то в конце концов сойду с ума.

Как было бы хорошо, если бы Анна с Норманом никуда не уезжали.