Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Мы в очереди на регистрацию, но… Ой, Норман, пропусти джентльмена. Ваш чемодан… Простите! Ника, ты меня слышишь?

— Да, слышу. — Я нервно сглотнула, услышав шорохи на линии.

— Они закрыли все гейты, переносят рейсы, и теперь мы ждем новую информацию о вылете.

Ой, подожд… Ника… Ника?

— Я слышу тебя, Анна! — ответила я, держа трубку обеими руками, но ее голос звучал далеким эхом.

— Вот теперь говорят, что рейсов не будет до завтрашнего утра, — успела я разобрать и услышать голос спорившего с кем-то Нормана. — Или до тех пор, пока метель не утихнет, — сказала Анна, а я стояла, пытаясь осознать услышанное.

— О Ника, дорогая, мне так жаль, я этого не предвидела. Извините, здесь очередь. Здесь очередь, разве вы не видите? Вы ходите по моему шарфу! Ника? Я знаю, мы обещали вернуться вечером…

— Все в порядке, — я сжала руками трубку, как будто это было ее плечо, и попыталась успокоить: — Анна, не переживай за нас. В холодильнике полно еды.

— Ты сказала, идет сильный дождь. Отопление включено, да? Вы с Ригелем в порядке?

В горле пересохло.

"— У нас все хорошо, — спокойно сказала я, — В доме тепло. Клауса я покормила. — Я посмотрела на кота, свернувшегося клубочком на кресле. — Он все съел и теперь спит. — В трубке затрещало. — Правда, Анна, не волнуйся. Всего лишь одна ночь. Я уверена, что с рейсами скоро разберутся, а пока не беспокойтесь. Мы вас ждем.

Анна спросила, знаем ли мы, как запирать входную дверь, и велела звонить ей в любое время.

Я наслаждалась ее заботой даже на расстоянии, но пришло время попрощаться.

Когда я повесила трубку, то обнаружила, что гостиная погрузилась в вечерний полумрак.

— В доме только ты и я, да? — с улыбкой сказала я Клаусу.

Он открыл один глаз и потянулся.

Я включила лампу и взяла с журнального столика мобильник, чтобы ответить Лайонелу на последнее сообщение. И нахмурилась, когда поняла, что он прислал мне фотографию. Пока она открывалась, за окном вспыхнула молния.

Я была не готова к тому, что произошло дальше, но должна была это предчувствовать, как предчувствуешь стихийное бедствие еще до того, как оно тебя настигает.

Входная дверь внезапно распахнулась от порыва ледяного ветра, и мобильник чуть не выпал у меня из рук. В прихожую шагнул Ригель: покрасневшие руки сжаты в кулаки, с мокрой одежды на пол капает вода, волосы прилипли к носу и закрывали глаза, губы посинели от холода, ботинки покрыты слоем грязи. Словом, Ригель выглядел ужасно.

Он захлопнул дверь и привалился к ней спиной.