Тридцатого уничтожить! читать онлайн

Воронов быстро и умело перевязал Говорком, затем связался с командованием по рации. Доложило происшествии и попросил о срочной помощи вертолетом.

До площадки, куда послали вертолет, нужно было добираться часа полтора, и Воронов, отказавшись от помощи своих солдат и рассредоточив их в боевой порядок, взвалил на себя беспомощное тело Савелия и двинулся к месту встречи.

Измученные от постоянного напряжения, уставшие и голодные, они двигались очень медленно. Капитан из последних сил тащил Савелия, но на все просьбы старшего сержанта Давиденко, здоровенного украинцам поменяться с ним ношами (старший сержант нес ручной пулемет, казавшийся в его руках игрушечным) получал категорический отказ.

До встречи с вертолетом оставалось полчаса пути, когда старший сержант, шедший впереди, неожиданно вскрикнул: «Духи!» — и тут же открыл яростный огонь из своего пулемета прямо с рук.

На какое-то мгновение этот огонь заставил душманов прижаться к скалам и дал возможность их немногочисленной группе рассредоточиться дал обороны.

Капитан Воронов осторожно опустил Савелия на пушистый снег за каменным выступом, затем крикнул молодому солдату, совсем еще пацану:

— Акимов, автомат!

Тот бросил ему один из двух автоматов, висевших у него на плече, и они стали вести прицельный огонь по душманам. Позиция была очень невыгодной: они находились ниже душманов и хорошо просматривались.

"Первым был убит старший сержант Давиденко, который не захотел прятаться, продолжая стрелять из пулемета до последнего, пока его не сразила вражеская очередь. Потом погиб Акимов вместе со своим наставником из Тулы, худощавым высоким парнем. Туляк ни разу не был ранен за два года службы в Афганистане. У него была странная фамилия — Негремный. Он был настолько худым, что даже отшучивался: «Меня пуля не берет потому, что попасть в меня трудно — худой больно».

Не прекращая ни на минуту своего огня. Воронов видел, как погиб веселый парень из Москвы, который очень любил стихи и писал сам. Почти все свободное время он отдавал им, и часто его можно было увидеть с блокнотом в руках. Поэта многие любили, но самым большим его другом был Саша, который и сейчас находился рядом с ним.