Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Вот тут-то чертовка и подловила меня, и как! Металлическая застежка эльфийской одежды зацепилась за язычок тайной молнии на моем платье. Да-да, той самой! Стыдной! Возмутительной! И очень быстро расстегивающейся!

Одно движение и я…

В общем, в этот самый момент дверь снова открылась, явив эльфа, который уставился на меня так, словно никогда в жизни оленей в стрингах не видел.

- Во-о-о-о-о-он! – заорала я на автомате, вместо того, чтобы пытаться хоть как-то прикрыть все стратегически важные оленьи места.

- Ты хорошо подумала? – ответил ушастый гад, не сводя с меня изучающего бенгальского взгляда.

- Да откуда же я знаю хорошо или плохо! – выдохнула, снова хватаясь за многострадальный плащ. – В моем случае «подумала» - это уже хорошо!

- Не сомневаюсь, - ехидно ухмыльнулся хам. – Кстати, душ управляется голосом.

И на этом он вновь покинул комнату, оставляя меня дрожать от стыда и ярости!

Глава 5

Пожалуй, Друлаван и сам не смог бы озвучить, на какое чудо надеялся. Но он никак не ожидал, что Малх просто посмеется над ним и пошлет оленя.

Разумеется, девушка в своем мире наверняка состояла в одной из трупп лицедеев, что бредут от города к городу, и, возможно, исполняла роль, поэтому не сразу смогла выйти из образа. Угораздило же его первым отыскать иномирянку!

И ладно бы смирная была. Но в ней ехидства на двух Валери дарк Сеттар хватит. А таких нахалок еще поискать! Да как она посмела общаться с ним в подобном тоне? Он все же принц крови, если не считать других чинов, званий и наград.

У них там что, совсем нет никакого уважения к аристократам или, в конце концов, просто к старшим? Хотя, при мысли о разнице в возрасте Салмелдир поморщился. Дева была юна, а поэтому неопытна и наивна. Не то, чтобы ему нравились дамы старше… Молодость всегда привлекательна. Но Друлаван всегда предпочитал опытных женщин. Из песни слов не выкинешь: как много девушек хороших, но тянет что-то на плохих.

Так какого Малха, он никак не может выкинуть из головы этого наивного оленя?! Только потому, что пришлось нести промерзшее тельце на себе? И ее формы под его плащом совсем не казались ему ледяными.

О, любое прикосновение к девчонке заставляло его кровь бурлить, а разум – затуманиваться. Чего прежде с ним никогда не случалось.

Непривычные ощущения. И не сказать, что приятные. Кому же понравится чувствовать себя дураком? Хмм… Хотя, одного такого, теперь счастливо женатого, Салмелдир все же знал и даже заслуженно считал другом.