Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Конечно, можешь, — согласился Калеб. — Тем, что немедленно уйдешь к тому лугу. Если с тобой что-то случится, никто не подскажет, где искать Рено.

— Тогда я пойду к шахте. Он, может быть, зовет меня…

— Не входи внутрь, пока не приду я, — сурово приказал Калеб.

Ева открыла было рот, чтобы возразить.

— Я говорю тебе вполне серьезно. Иначе я тебя стреножу, как лошадь. Чтобы ты не уходила, куда не надо.

— Но ведь…"

"— Выбрось это из головы, — пресек Калеб возражения Евы. — Без тебя у нас не останется и одного шанса помочь Рено.

Ева медленно кивнула и пошла прочь, не замечая, что слезы оставляют дорожки на покрытых черной пылью щеках.

Она находилась на полпути к водопаду, когда заработало автоматическое ружье. Выстрелы гремели и отзывались эхом в горах, а снизу нестройно отвечали другие ружья.

К тому времени, когда Ева подошла к лугу, выстрелы стали совсем редкими. Когда она поднялась ко второму водопаду, заговорил револьвер, делая четкие интервалы. А когда она достигла маленькой долины, где находилась шахта, над горами установилась тишина.

Калеб был прав. Банде Слейтера пришлось не по душе мастерство, с которым Вулф владел оружием.

— В этом нет никакой логики, — решительно сказала Ева.

Она отчаянно смотрела на трех суровых мужчин и стройную рыжеволосую женщину, стоявших перед входом в шахту.

— У одной тебя логика, — проговорил Калеб. — То ты собираешься уничтожить банду Слейтера дробовиком, то одна лезть в эту чертову дыру.

— Я пошла к Слейтеру не для того, чтобы их перебить, а чтобы эти бандиты откопали Рено, — уточнила Ева.

— Тебя дома ждут жена и ребенок. — Ева повернулась к Вулфу. — А у вас жена прямо перед вами. Я одна знаю, как добраться до Рено, и нет ни одной живой души, кому я нужна. И потом, копать там можно только поодиночке. Если я не смогу больше копать, вы смените меня.

Когда Ева повернулась, чтобы войти в шахту, бич плотно обвился вокруг ее колен и удержал ее на месте, не причинив при этом ни малейшей боли.

— Подождите, мисс. Я пойду с вами.

Ева повернулась и взглянула на высокого блондина, который манерой улыбаться, говорить и двигаться до боли напоминал Рено. Цвет глаз, правда, отличался, они были серые, не зеленые, но кошачий разрез и ясность были те же самые, отчего у нее кольнуло в сердце.

И, как у Рено, глаза Рейфа могли быть холодными, как лед, когда он был преисполнен решимости что-то сделать.

— Не тратьте время на споры, — твердо сказал Рейф. — Я иду либо вместе с вами, либо один.