Тени кафе «Домино» читать онлайн

– Борис Борисович Штальберг, ныне корреспондент «Рабочей газеты», а ранее заведующий Петербургским отделом «Русского слова»?

– Да, гос… извините, гражданин чекист.

– Зовите меня просто Василий Васильевич. Вы догадываетесь, Борис Борисович, почему Вы здесь?

– Пока нет.

– Как мне вас прикажете называть – гражданином Штальбергом или секретным сотрудником Потаповым?

– Вы что-то путаете, Василий Васильевич.

– Нет, драгоценный Борис Борисович. Я ничего не путаю.

Манцев взял со стола папку с надписью «МВД Российской империи, Департамент полиции.

– Знакома ли Вам эта папка? – тихо спросил Манцев.

– Естественно, нет.

Манцев открыл дело.

– Я Вам зачитываю вслух: «…агентурное производство на заведующего Петербургским отделом газеты „Русское слово“ Штальберга Бориса Борисовича. Из разночинцев. Агентурный псевдоним „Потапов“, в наблюдении „Амурский“. В деле Ваша фотография и собственноручное согласие работать с Московским охранным отделом. Что Вы на это скажете?

– Один весьма многоопытный и умный человек в свое время дал мне дельный совет – ни с чем не соглашаться и ничего не подписывать.

– Кто же это, если не секрет?

– Полковник Мартынов.

– Действительно, многоопытный господин. Мы его так и не нашли.

– И не найдете.

– Почему?

– А потому, что были люди, преданные режиму, а были те, кто ему только служил. Преданные сбивались в кучки, планировали заговоры и испарялись, а служивые находили себе другого хозяина.

– Любопытно, а знаете, гражданин Штальбург, что мы делаем с секретными сотрудниками Охраны, особенно такими, как Вы, получавшими высшую зарплату, награжденными орденом «Станислава» третьей степени…

– Хочу уточнить – с мечами, то есть за военные заслуги.

– Это не важно.

– Вам нет, мне да. А что Вы делаете, я знаю. Отправляете в гараж. Как поется в одной милой шансонетке:

«А третий был штабс-капитаном,И был он направлен в гараж,И там был наказан наганом,За Врангеля и шпионаж»,– Любопытно, – усмехнулся Манцев, – Вы что, не боитесь смерти?

– Смерть наиболее естественная форма человеческой жизни.

Манцев изумленно посмотрел на Штальберга, он понял, что этот человек говорит правду.

– Жалею об одном, – продолжал Штальбург, – как говорят на бегах «угадал приличную сумму, а потратить не смог».