Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Джоакина осеняет надежда, он кричит:

- Перкинс, слышишь?! Перкинс, мы в беде! Прикрой Перстом, я выйду!

- Он сдох, - бросает кто-то из кайров.

Да, Перкинс погиб: давно не было вспышек. С запада еще гремит отзвук боя, но тут, в центре, все мертвы. Все, кроме кайров, сожри их тьма!

- Раз, два, взяли!

Телега раскачивается, колеса чавкают, поднимаясь над землей. Мартин орет:

- Джо, братец, мне страшно!

Джоакин привстает на локте, пытаясь выцелить хоть кого-то.

- Раз, два, взяли!"

"Кайры дружно дергают телегу, чтобы уронить на левый борт.

Но правые колеса глубоко увязли в колее, телега не может перевернуться. При очередном рывке оси выскакивают из ступиц, правые колеса отпадают. Телега рушится наземь и хоронит Джоакина в колее. Душная, страшная чернота. Где-то далеко Мартин глухо орет:

- Вижу вас, гады! Получайте!..

Дышится с трудом. Обломок оси уперся в грудь и выдавил воздух из легких. Джо не может шевельнуться: перед лицом доски, сырая грязь, налипшая на дно. В уши затекает.

Руки прижаты к земле.

Становится страшно. Пробирает.

- Ма-мартин…

Хочется крикнуть: «Мартин, спаси, пробей дно, иначе задохнусь!» Но крикнуть нельзя – воздуха нет. Из груди выползает шепот.

- Иного! - бормочет Джо.

Перст не производит выстрела.

- Иного! – шипит в панике. – Иного! Стреляй, родимый, прожги дно!

Придавленная рука онемела, нервы не передают приказ, Перст Вильгельма молчит.

Туп! Сверху доносится тихий стук – и дно проседает, давя на ребра обломком оси. Туп! Дно еще ниже.

Вдохнуть почти нельзя. В разинутый рот втекает тонкая струйка воздуха. Туп!

Где-то грохочет бой. Кто-то крушит клинком доспехи, кто-то заливается от боли… Очень далеко, в другой стране. Рядом ничего, кроме крышки гроба. И звука: туп! Дно проседает еще на дюйм. Ось вминается в грудь, с хрустом ломается ребро. Боль прошибает тело, но перелом ребра создает маленький зазор: Джо способен вдохнуть. Длинно, мучительно, сквозь боль он всасывает воздух. И слышит над собой: царап.

Тихонько, будто в самом ухе: царап, царап.

Холодея, он понимает значение звуков. Туп – это прыжок. Волчица скачет внутри клетки, превращая телегу в пресс. А царап – это ногтем по древесине. Иона приседает прямо над ним, скребет доску, чтобы привлечь внимание. В кромешной тьме он видит – чувствует – как она поднимает кулачок и слегка бьет по доске. Пум.

Телега садится буквально на волос – и ломает второе ребро. В глазах краснеет. Джо падает в забытье.