Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Дайте мне клятву, граф: если вы встанете перед Праматерью, то передадите мое послание.

- Почту за честь, ваше преосвященство.

- Я молю святую Ульяну о прощении за ту войну, которую вел против Праматеринской Церкви, и за ту смелость, с которою отверг решение вселенского собора. Да будет ведомо Печальной: я не искал вражды между Церквями! Напротив, я жажду спасти подлунный мир от засилья греха. Интриганы и самозванцы, захватившие власть, позволили пороку цвести буйным цветом. А Церковь Праматерей потворствовала и потакала им, лишь потому я вынужден был взять в руки карающий меч.

Не славы и власти я ищу, а лишь исполняю долг истинно верующего человека. Ведь сказано Праотцом Фердинандом: кто видел грех и остался безучастен – тот согрешил и сам!

- Святые слова, - согласился граф Виттор.

- А если Праматерь Ульяна осуждает мои действия – пускай скажет об этом, и в тот же день я сброшу мантию с плеч, отрекусь от сана и паду на колени с молитвой раскаянья."

"- Ничего иного я и не жду от столь благонравного человека! – Граф поклонился архиепископу.

– Позвольте и мне со своей стороны высказать просьбу. Коль случится так, что не я, а ваше преосвященство предстанет перед Праматерями, то передайте Светлой Агате мои слова. Я глубоко опечален тем, сколько неудобств причинил ее внукам. Видят боги, я приложил все усилия, чтобы быть хорошим мужем и зятем. Даже сейчас я не оставляю надежд на примирение с семейством Ориджин. Но таковы были поступки этих людей, что мне просто не осталось иного выхода, кроме конфликта.

Быть может, выход существовал, а я не увидел его? Да будет ведомо Агате: это случилось не со зла, а лишь по несовершенству моего смертного рассудка.

- Слышу речи праведного человека, - изрек Галлард, осеняя графа спиралью. – Клянусь передать в точности ваши слова.

Искренность этих людей тронула сердце Джоакина. Вот лорды, за которых стоит сражаться и не жалко умереть! Но дрянная Аланис испортила всю красоту этой сцены. Со скучливым видом она достала из сумочки пудреницу и принялась смотреться в зеркало.

В храме, в преддверии священного таинства не нашла ничего лучше, как побелить щеки! Будто этого было мало, она опозорилась еще хуже: поморщила нос и чихнула. Пудра взлетела облаком прямо в лица графу и приарху.

- Какое бесстыдство! – Вскричал Галлард.

Аланис чихнула еще, и еще раз, и лишь тогда закрыла проклятую пудреницу.

- Прошу прощения, милорды. Видимо, я простудилась…

Граф и приарх принялись отряхиваться от порошка.