Таня Гроттер и Исчезающий Этаж читать онлайн

Там, где только что было упражнение, теперь появились корявые, явно написанные от руки буквы:

Белый маг искупался в первой утренней росе, которая снимает все виды сглазов, кроме рокового проклятия.

– Чукара курачукара, спрячь ответ! – снова велела Гробыня.

Корявые буквы завертелись, запрыгали и исчезли.

– Учись, пока я жива! – самодовольно сказала Склепова.

Таня подумала, что, когда нужно облегчить себе жизнь, черные маги дадут белым сто очков вперед. Те еще пройдохи!

– И ты так все уроки делаешь? – спросила она.

Склепова нежно погладила себя по голове:

– Само собой… Бедной маленькой Гробынюшке нельзя переутомляться! Она такая красивая, что ей это вредно! Знаешь, как называется это заклинание с курачукарой? Заклинание зубрил. Его в справочниках нет, и на уроках его тоже не проходят. Оно в списке ста запрещенных заклинаний, который составил Древнир. Это, типа, такие заклинания, которыми нельзя пользоваться.

– Почему нельзя? – Таня навострила уши. Она никогда прежде не слышала про список запрещенных заклинаний.

– А я откуда знаю почему? Нельзя, и все. Может, чтоб не списывали, – передернула плечами Гробыня.

– А ты откуда знаешь это заклинание, если оно запрещенное? – усомнилась Таня.

Гробыня надула щеки и многозначительно закатила глаза. Она обожала напускать на себя важность.

– Я-то? Меня один парень с четвертого курса научил, – небрежно уронила она. – Я и Гломова пыталась обучить, просто так, от скуки, да только у Гуни башка совсем дырявая. Он, даже когда списывает, по десять ошибок ляпает.

– Даже Сарданапала легко обдурить? – поинтересовалась Таня.

Этот странный разговор с Гробыней занимал ее.

"– Сарданапала-то? Да он просто бородатый младенец! – презрительно отозвалась Гробыня. – Вот Медузию – ту так просто не проведешь. Она насквозь все видит. Суровая дама. С Поклепом тоже фокусы не проходят, он-то ведь бывший наш, черный. До сих пор как зыркнет – просто смерть! Изнутри всю заморозит! И почему он в белые перешел? Что-то тут неспроста. Любой же видит, что никакой он не белый.