Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

«Плевать! Мне нет абсолютно никакого дела до Назимовской любовницы!»

И тем не менее, представляя их вместе, Каримов буквально зверел от злости.

Почему? Сам затруднялся ответить! Недоумевал!

Чем дольше он буравил Попову тяжелым пристальным взглядом, тем меньше понимал, что в этой Юле такого особенного? Чем она его вообще зацепила?

Почему его на ней так жестко переклинило и все никак не отпускает?

Да, красивая девчонка. Да, привлекательная цыпочка.

Да, сексуальная сучка. Но ведь не более! Не более же!

Вот рядом с ней стояли две действительно эффектные девахи.

Такие, что прямо… ух! Парни плотоядно поглядывали на них со всех сторон. Да и как иначе, если при виде них все мужские инстинкты обострялись в разы?

Первая — медно-рыжая роковая красотка. Явно дерзкая. Необузданная. Неприступная. Вторая (постоянно нашептывающая ей что-то на ухо) — блондинка, обладающая поистине внешностью ангела. Этакая юная кокетка, осознающая свою власть над мужиками. Малолетняя стерва, одним словом.

Попова же на их фоне выглядела лишь симпатичной смазливой малышкой.

Но именно от нее Марат не мог отвести свой взгляд. Не мог отвернуться."

"Она будила в нем нечто первобытное. Нечто жутко темное, даже лютое. Подобно одержимому, он таращился на нее из окна, пытаясь осознать:

«Работница элитного стриптиз-клуба — моя новая студентка-первокурсница? Серьезно, бл*дь? Что это? Злой рок? Паскудная случайность? Испытание на прочность? На выдержку? Что?»

Мужчина поморщился от противного скрежета собственных зубов.

Он чудом не стер их в порошок, вспоминая тот спонтанный злосчастный поцелуй в туалете. Тот бесконтрольный порыв, от которого у него едва не сорвало башню. Следом нахлынули и другие воспоминания.

В ушах набатом звучал ее разгневанный голос:

«Никогда ко мне не прикасайтесь… Не трогайте меня… Меня нельзя трогать… Я не хочу… Вы мне противны… Противны…Противны…»

Его тряхнуло так, что губительный ток заструился по напряженным мышцам. А кровь, бегущая по венам, ощущалась бл*дской кислотой.

«Хрен с тобой, Попова! Не прикоснусь больше — лично мне баб хватает! Но… я посмотрю, как ты запоешь, когда Назимов насытится твоим телом! Когда снимет табу с твоей прелестной задницы и разрешит любому желающему удобно устроиться между твоих ножек! Ты и тогда так же гордо произнесешь эти слова? Или станешь очередной клубной подстилкой, выполняющей любую прихоть клиента ради приличного гонорара? Что ж… время покажет! А пока ты — обычная студентка.