Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— А тебе приват или…

— Или! — буркнул он коротко, раскрывая одной фразой все свои намерения.

Затем Марат схватил Карину за руку и быстро потащил прочь. Но даже когда танцовщица извивалась на нем, будучи полностью обнаженной, Каримов все еще ощущал на губах вкус той темноволосой бестии. И он был слаще греха.

Глава 3

«Ты зажмурься и лети… на качелях до луны, — в голове засела строчка из песни, которая несколько раз играла сегодня в клубе. — Короли вечерних улиц манят за собою умников и умниц… Дарят розы-пистолеты, продают билеты… на качели до луны…»"

"В студенческое общежитие Юля вернулась в пятом часу утра.

После всего произошедшего абстрагироваться и доработать смену до конца было адски трудно. Она стала до безобразия рассеянной, путалась даже в элементарных заказах посетителей. Более того, каждую секунду рисковала нарваться на дополнительные неприятности — уже финансовые. Ибо поднос с посудой так и норовил выскользнуть из ее ослабевших пальцев. У нее страшно дрожали руки. Колени подгибались.

А что в душе творилось, одному Богу известно.

Там был шторм. Десятибалльный ураган. И полнейшая прострация.

«Зачем он это сделал? Зачем поцеловал меня? Сумасшедший какой-то!»

Юля до чертиков боялась его… этого мужчину с диким взглядом и бесцеремонными манерами. Ей казалось, будто он опасен для нее.

Очень опасен. И она ощущала эту опасность всем своим естеством.

Каждой клеточкой тела. На уровне интуиции.

На уровне подсознания. На самом примитивном животном уровне.

Ее инстинкт самосохранения в его присутствии… просто зашкаливал.

Но было и еще кое-что. Кое-что знакомое и крайне болезненное.

Слишком уж похожее на горечь разочарования. Еще одного разочарования.

Стало мерзко до дрожи. И обидно вроде бы. Совсем чуть-чуть. Малость.

«Все мужики — гады! И этот такой же! Нет, этот даже хуже! Сперва меня целует, а спустя секунду уже у Карины приват заказывает! Да какой, на фиг, приват? Они там… он открытым текстом сказал… чего хочет!»

Нет, Попова реально смотрела на вещи, когда устраивалась на работу в ночной стриптиз-клуб.

Она прекрасно понимала — у всего есть обратная сторона. Особенно у подобного рода развлечений. Взрослых развлечений. Тем не менее ее уверяли — в этом заведении никто никого не заставляет. Никого ни к чему не принуждают. Все происходит на добровольных началах. А главное, по взаимному согласию. И все же Юля засомневалась.

После первой встречи с Маратом в ее мыслях засела тревога.

А в сердце — дикий страх.