Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Хозяину заведения был сполна возмещен ущерб разбитой посуды и сломанных стульев.

Речь Огюста стелилась мягким покрывалом, и на какое-то мгновение я ощутила нечто похожее на тоску. Так же разговаривал со мной отец, когда я была совсем маленькая. Усилием воли я смогла прогнать воспоминания прочь, но те оставили после себя горький привкус упущенных возможностей.

– Я выдам своих лучших людей! – послышалось за спиной, когда я медленно, контролируя каждое движение, взбиралась на лошадь. Снорре молча протянул руку в помощь, глядя в сторону.

Все его мысли занимала Марна. Скупые и механические движения, хмурое лицо – мысленно он уже во весь опор мчался к укрытию пустынников.

Лоркан от столь щедрого предложения тактично отказался, заявив, что отправляться следует маленьким отрядом, не привлекая лишнего внимания. Честно сказать, я в его словах уверена не была, но решила оставить все на волю Селофиссар и Вергельда. В том, что эти двое присматривали за своими детьми, я не сомневалась.

Огюст вздохнул, в очередной раз пожимая названному брату руку:

– Приношу свои искренние извинения.

Надеюсь, эти инциденты никак не отразятся на отношениях Лигода и Аралиона, и хотел бы загладить свою вину хоть как-нибудь, если мой венценосный брат позволит.

– Я не в обиде, так же, как и мои спутники, – Лоркан перекинул косу за спину, мягко улыбаясь, – но если ваш цирк прибудет в Аралион на гастроли, то инцидент будет полностью исчерпан.

Такой расклад Огюста устраивал полностью. Добившись от Лоркана обещания, что тот непременно сообщит, когда окажется на родине, лигодский князь наблюдал, как мы выдвигаемся к главным воротам.

Я покачивалась в седле, придерживая поводья, и сходила с ума от беспокойства.

Лоркан ехал рядом, изредка поглядывая на меня. Еще в спальне мы вступили в жаркую дискуссию касательно того, следует ли мне, едва очнувшись, ехать спасать Марну или стоит подождать их в доме Огюста. И насколько бы ни был убедителен князь, переспорить меня ему не удалось. Но это не запрещало ему каждые десять минут справляться о моем самочувствии.

– Я чувствую себя просто великолепно, мой князь, – выпалила я после очередного вопроса, – вполне способна выдержать несколько часов верхом до убежища пустынных разбойников.

Конечно, я лгала ему в лицо: все тело ломило, горло болело, а сам голос звучал хрипло, как будто я прослужила десяток лет в княжеской гвардии, громкими криками гоняя молодняк. Но главной причиной моего резкого тона было то, что я не знала, как себя вести.