Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Но я лишь склонила голову к плечу, улыбаясь. Атмосфера Карнавала располагала к тому, чтобы отбросить все условности, сковывавшие нас по рукам и ногам в Аралионе. Титулы и положение в обществе не имели никакого значения здесь и сейчас, только музыка главенствовала над нами.

В груди что-то затрепыхалось, когда я увидела, как Лоркан небрежно отбрасывает за спину темную косу. Он не переставал улыбаться, покачиваясь в такт ритму, который наигрывали музыканты по ту сторону фонтана. Совсем рядом проскользила коломбина в белом платье, прикасаясь к плечу Лоркана тонкой ладонью.

Вирания, даже скрытая под маской, не оставляла своих попыток очаровать князя, но тот продолжал видеть в ней ребенка. Это читалось в его умиленном взгляде, которым он проводил коломбину, скрывшуюся в толпе.

– Знаете, Ималия, я счастлив, – задумчиво произнес Лоркан, не глядя на меня, – что у меня есть такие друзья, как вы и Снорре. Если бы не вы двое, мне давно суждено пропасть.

Прикусив губу, чтобы не выдать, насколько польщена, я кокетливо уточнила:

– Друзья? Не пытаетесь ли вы ускользнуть от оплаты моих услуг, дорогой князь? С друзей же денег не берут.

Лоркан запрокинул голову и рассмеялся:

– Что ж, следовало попытаться. Желаете поучаствовать в ритуале?"

"Я заинтересовалась, придвигаясь ближе. Наши руки почти соприкасались, а после слов о дружбе, почему-то, стало дышать тяжелее. Разрываясь между горьким чувством вины и необъяснимой радостью, я кивнула, пускай и не понимала до конца, что Лоркан планирует провернуть.

Очень вовремя рядом оказался разносчик, протягивая князю два бокала вина. Один из них предназначался для меня.

– Хочу заключить обряд вечной дружбы. Только не смейтесь, Ималия, сам знаю, что звучит по-детски!

Я покачала головой, даже не улыбаясь. Чувствовалось, что для князя этот ритуал – нечто особенное, и не хотелось прерывать его ради дурацкой шутки.

– Мы же с Одханом росли вместе, одинокие дети в огромном дворце. Он учился у верховного мага, а я… – Лоркан мотнул косой, словно отбрасывал в сторону мучительные воспоминания о детстве.

Я затаила дыхание, чтобы никаким образом – ни полу-вздохом, ни взглядом не выдать, что и без того все знаю.

– Мы изобрели наивный ритуал, который проводили с теми, с кем хотели дружить. Точнее, – поправил он себя торопливо, как будто боялся, что мое терпение вот-вот иссякнет, – с теми, с кем хотели бы дружить. Но друзей от этого у нас больше не стало, как не прискорбно это признавать.