Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Прежде чем уйти, оставляла для меня странные подарки: три птичьих пера, ветку с едва набухшими почками, камень странной формы. Сама не зная почему, я хранила все ее дары, как будто они что-то для меня значили. Возможно, так и было, ведь по большому счету я никогда не отличалась сентиментальностью.

Привлекая к себе Марну для успокаивающих объятий, я непроизвольно вспомнила день нашего знакомства.

Она давненько нервировала жителей Геммина и в тот день в очередной раз разозлила кого-то из горожан. За давностью я не смогла вспомнить, что же она такого натворила по неосторожности – то ли спалила чей-то сад, то ли прокляла кого-то… И, объединившись, гемминцы устроили охоту на ведьму.

Ей припомнили все: и то, что Лоркан отклонил прошение о ее изоляции в княжеской тюрьме, и падеж скота пять лет назад, и голод в тот же год. Причин для ненависти было много, а горожанам было бесполезно объяснять, что сила, которая причиняла вред остальным, пожирала изнутри и ее саму.

Три дня и четыре ночи Марна пряталась на чердаках и в подвалах от обезумевших жителей Геммина.

Те боялись ее до ужаса, но были твердо настроены выгнать ведьму из столицы. В нее летели камни и палки, а на лице Марны до сих пор белели мелкие черточки шрамов, которые они оставили.

Я отбила ее у толпы, когда они загнали ее на площадь Святилища Дракона. Тот день врезался мне в память: и кровавые следы от грубой веревки на тонких запястья, царапины на лице, сочащиеся сукровицей, обреченный взгляд. Марна потеряла всякую надежду на спасение, когда я вышла из своего дома, чтобы выяснить почему стоит такой гвалт.

При взгляде на то, как она стоит на коленях рядом с толстым, обрюзгшим мужиком, который дергал за веревку, обернутую удавкой вокруг ее шеи, понукая идти Марну вперед, я слетела с катушек. Красная пелена застлала мне глаза, а когда она рассеялась, площадь была практически пуста. Я сорвала голос, но, когда Марна, покачиваясь, поднялась на ноги и уткнулась лбом мне в плечо, поняла, что оно того стоило.

Позже Лоркан приказал, чтобы всякого, кто посмеет Марну хоть пальцем тронуть, бросали в тюрьму.

Теперь-то я понимала, что он знал, что именно он переживает, каждый день сражаясь со своей силой. И пытался ей помочь, не привлекая излишнего внимания. С тех пор ведьма изредка бродила по Геммину, пугая жителей, которые при ее появлении растворялись в пространстве. Даже княжеские гвардейцы ее побаивались.

Но жить в столице она отказалась – переехала в глухую чащу, где соорудила себе землянку.