Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— И вы, конечно, запретили ему это?

Краска выступила на бледном лице мистера Мура. Мистер Мур бормотал в замешательстве:

— Я… я… пробовал взять у него книгу… но, знаете, у вашего сына такие мускулы… Он слишком силен для своих лет.

— Он не дал вам отобрать у него книгу? — спросила мать.

— Да, — признался учитель, — он удержал ее силой. Вообще он мальчик добрый и в этом случае был вполне корректен. Но… он превратил нашу маленькую стычку в игру: он убеждал меня, что он — горилла, а я — шимпанзе, и что я хочу отнять у него добычу.

С диким рычанием, какого я еще никогда не слыхал, он налетел на меня и, подняв меня в воздух у себя над головой, швырнул к себе на постель. После этого он сделал вид, будто душит меня, а затем вскочил на мое простертое тело и издал страшный, пронзительный крик, причем объяснил, что так кричат обезьяны самцы, когда торжествуют победу. Закончил он тем, что понес меня к двери, выставил за порог и заперся в своей комнате на ключ…

Несколько минут царило молчание. Наконец, мать мальчика сказала серьезно:

— Вы должны, мистер Мур, сделать все возможное, чтобы прекратить эти выходки, потому что мой Джек…

Но она не докончила фразы, так как в это мгновение за окном раздался громкий протяжный крик: «Хо-о-гоп!»

И дама, и учитель вскочили со своих кресел.

Комната была на втором этаже; перед домом стояло высокое дерево, ветви которого свешивались к самым окнам: среди его листвы сидел тот, о ком сейчас шел разговор, высокий, хорошо сложенный, красивый мальчик. Он с изумительной легкостью балансировал на сгибавшейся под его тяжестью ветке.

Увидев в окно испуганные лица, он радостно вскрикнул.

Мать и воспитатель кинулись к окну, но едва они сделали несколько шагов, мальчик проворно прыгнул с дерева в комнату.

— Дикарь из Борнео приехал в Лондон! — воскликнул он звонким голосом и пустился исполнять военный танец вокруг встревоженной матери и шокированного учителя. Затем он обхватил ее шею руками и поцеловал в обе щеки.

— О мама! — кричал он. — Вилли Гримсби видел вчера в мюзик-холле удивительную ученую обезьяну.

Она делает все, что угодно: ездит на велосипеде, ест ножом и вилкой, считает до десяти и умеет делать еще много-много чудесных вещей! Можно мне пойти посмотреть на нее? О мама, умоляю тебя, мамочка, пусти меня…

Нежно похлопав ребенка по щеке, мать отрицательно покачала головой.

— Нет, Джек, — сказала она, — ты знаешь, я не одобряю подобных зрелищ.

— Я не понимаю, почему ты мне не позволяешь, мама, — отозвался обиженный мальчик.