Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

И Тарзан, засмеявшись, снова поцеловал ее:

— В десять раз менее красива, чем вы, дорогая.

Она довольно вздохнула и опустила голову к нему на плечо. Он понял, что прощен.

В этот вечер Тарзан построил уютную маленькую хижину высоко среди качающихся ветвей исполинского дерева, и там уснула усталая девушка, а человек-обезьяна поместился в развилине дерева, возле нее, даже во сне готовый защищать.

Много дней шли они к берегу. Когда дорога была легкая, они шли рука об руку под зелеными сводами могучего леса, как ходили, должно быть, в давно прошедшие времена их первобытные предки.

Когда внизу чаща заплеталась, он брал ее на руки и легко переносил с дерева на дерево. И все дни казались такими короткими — они были счастливы. Они готовы были продлить этот путь до бесконечности, если бы не беспокойство о Клейтоне и желание помочь ему.

В последний день, когда они уже подходили к берегу, Тарзан услышал запах людей — черных. Он предупредил девушку, чтобы она молчала.

— В джунглях мало друзей, — сухо сказал он.

Через полчаса они осторожно приблизились к маленькой группе черных воинов, направлявшихся на запад. Увидев их, Тарзан радостно вскрикнул. Это был отряд его Вазири. Был тут Бузули и многие другие из тех, что ходили с ним в Опар. При виде его они начали плясать и кричать в восторге. Они ищут его уже целые недели, говорили они.

Черные проявили большое удивление, видя, что с ним белая девушка, а когда они узнали, что она будет его женой, один перед другим старались как можно сильней выразить ей свое почитание.

Окруженные счастливыми Вазири, смеющимися и пляшущими, они подошли к шалашу на берегу."

"Не было никаких признаков жизни. Никто не отзывался. Тарзан быстро взобрался в хижину из древесных ветвей и сейчас же выглянул оттуда с пустой кружкой в руках.

Бросив ее Бузули, он просил его принести воды, а Джэн предложил подняться наверх.

Они вместе нагнулись над исхудавшим существом, которое было некогда английским лордом. Слезы навернулись у девушки на глаза при виде несчастных запавших щек, провалившихся глаз и печати страдания на недавно еще молодом и красивом лице.

— Он еще жив, — сказал Тарзан. — Мы сделаем все, что возможно, но, боюсь, мы пришли слишком поздно.

Когда Бузули принес воду, Тарзан влил несколько капель между потрескавшимися, распухшими губами, помочит горячий лоб, освежил исхудавшие члены.

Клейтон раскрыл глаза. Слабый отблеск улыбки осветил его лицо, когда он узнал склонившуюся над ним девушку.