Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

“Отрубая” ему руку, он вздрогнул и почти очнулся, но силой удержал себя в образе.

— Тебе не уйти, Люк… — сказал хрипло. — Не вынуждай меня уничтожить тебя.

На лице Зака отразились совершенно непритворные, как казалось, боль и ненависть. Эрик наступал на него, проговаривая свои слова и отчего-то надеясь, что что-то вдруг изменится, и ему не нужно будет мучить больше Камерона. А потом.

— Я твой отец…

Крик Зака не нужно было даже усиливать микрофонами — он прокатился по всему зрительному залу.

Зрители пораженно ахнули, и Эрик подумал, что возможно, не стоило выдумывать что-то свое.

Сцена была достаточно зрелищна, и зрители в восторге. Но тут Курт вышел вперед.

— Ты же не думал, что все вот так закончится, юный Скайуокер? — спросил он. — Или может, кто-то другой думает, что на этом все? — обратился к залу, окончательно ломая канон.

Мгновение, показавшееся Эрику бесконечно-длинным, все молчали. А потом зал взорвался аплодисментами. Курт довольно улыбнулся и ""призвал"" к себе выроненный Заком меч.

Для Эрика эта часть сцены должна была стать отдыхом.

Двигаться в костюме, в маске и шлеме было очень трудно даже для тренированного человека, тело мгновенно перегревалось, дыхания не хватало. А уж после нескольких минут самозабвенного размахивания мечом и вовсе нужно было перевести дух.

Но стоило Эрику взглянуть на Курта, как текущий по спине пот и горящие от недостатка кислорода легкие стали наименьшей из его проблем. Он благословил пластиковые накладки костюма и огромный плащ, скрывающий тело Вейдера от шеи до пяток, потому что в штанах стало тесно.

Эрик словно опять очутился в кабинете Доминика, и от Курта исходил разрушающий все на своем пути поток первобытной силы.

Правда, ощущение это было недолгим, потому что Зак снова закричал. На этот раз это был не только крик боли — в первую очередь это была просьба, мольба о помощь. И надежда, что в только что обретенном отце еще осталось что-то человеческое.

— Отец! — простонал он, захлебываясь криком. — Помоги, отец!

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— Юный глупец.

.. — усмехнулся Палпатин. Сейчас на сцене был именно он, а не Курт. — Неужели ты еще не осознал могущество темной стороны? — спросил ласково и снова принялся пытать свою жертву.

Зак снова закричал. Поднял голову, протянул к отцу руку."

"— А сейчас, Скайуокер, ты умрешь, — рассмеялся Палпатин.

Курт выдержал паузу, посмотрел в зал, и лишь потом включил ""молнии"" на полную мощность.