Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Поменяемся? — Зак выгнул бровь.

— А ты кончишь без члена? — улыбнулся Курт.

— Если нет — дотрахаете меня руками, — Зак решительно шлепнул его по заднице.

— У меня идея получше, — Эрик поцеловал Зака и вытащил заброшенный под подушку флакон со смазкой. Выдавил на ладонь, смазал член и пристроился позади Курта. — Я сделаю очень хорошо, — пообещал на ухо, мягко касаясь подушечками пальцев дрогнувшего ануса.

Хотелось бесконечно долго ласкать его пальцами, пока Курт не начал бы сам насаживаться на них, но для этого у них еще будет время.

Эрик погладил его по спине и приставил влажную головку к чувствительным складкам. Поймав ритм, осторожно толкнулся, когда Курт подался назад, и плавно скользнул в горячую тесноту.

— Готовы? — спросил и Курта, и Зака, и сходу задал быстрый, жесткий темп, чувствуя, зная, что сейчас именно так и надо."

"— О мой Бог! — выдохнул Курт с восторгом и обхватил Зака обеими руками. — Держись, малыш! — простонал он в голос. — Сейчас нас будут иметь…

Вместо ответа Зак вскинулся и согнул ноги, подтягивая колени вверх — и было так удобно упереться в них ладонями.

Кровать скрипела, ходила ходуном. Зак вскрикнул, стоило сделать толчок в полную силу, и уже не замолкал, горячо встречая каждое движение. Курт был молчаливее, но его негромкие рыки и сбитое, тяжелое дыхание заводили не хуже криков Зака.

Эрик имел их обоих одновременно. Курта, не жалея и не щадя, зная что именно так слаще всего, Зака через Курта, буквально вминая того в матрас. Он любил их сейчас, как никогда никого не любил, был ближе к ним, чем с любому другому человеческому существу в мире, и готов был раствориться в них, впустить себе под кожу, впитаться в их кровь.

Первым сорвался Зак. Он забился под Куртом, слепо смотря куда-то мимо Эрика, выгнулся, едва не сбрасывая их обоих с себя.

— Да! — вскрикнул тогда Курт. — Боже, да! Давай!

И было невозможно понять, к кому он обращается. А в следующую секунду стало уже и неважно — плоть вокруг члена сжалась. Туго, почти до боли — столь сладкой, что и Эрик не удержался сам.

Они приходили в себя бесконечно долго. Эрик только упал на бок, утягивая Курта за собой, чтобы не придавить Зака, и теперь обнимал его со спины, закинув ногу на бедро. Зак прильнул к Курту спереди и лежал с закрытыми глазами, коротко вздрагивая время от времени.

— Если бы я знал, что будет так, заставил бы и тебя войти в дом, — сказал Эрик и поцеловал Курта в плечо. — А потом перекинул бы через диван обоих.