Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Потому что просто не имеем права подорвать его доверие.

На секунду вдруг подумалось, что клуб был только предлогом, и Эрик просто сбежал, побоявшись того, что непременно должно было случиться утром, но Зак эту мысль мужественно отогнал.

— Засыпая под его мерное сопение и твою возню, я предвкушал, как сладко подорву утром остатки его добродетели. Оторву окончательно, если быть точным, — Курт сунул колено между бедер Зака, прижимаясь еще плотнее. — А из-за конюха, не закрывшего денник с новой, толком необъезженной лошадью, мне придется мечтать, чтобы хотя бы вечер не сорвался, — вздохнул он и поцеловал Зака в уголок губ.

— Я предвкушаю, как тебе понравится его член, — Зак мечтательно прикрыл глаза. — Боги, как он трахается! Мы с тобой просто лузеры по сравнению.

— Член — далеко не главное в человеке, — Курт лениво водил руками по спине и бокам Зака, лишь иногда опускаясь на ягодицы и даже не пытаясь скользнуть между ними. — Но я не откажусь проверить, стоит ли этот конкретный член мозолей на моем собственном и нескольких мокрых снов.

Как в шестнадцать, стыд какой!

— Я бы с радостью зализал твои раны, но мы обещали Эрику, — Зак закинул ногу ему на бедро и поцеловал в губы. — Но я все еще не уверен, что он готов трахаться с нами одновременно, — добавил с сомнением.

— А я уверен, — Курт поймал его губы и поцеловал сам, глубоко и страстно. — Но наш железный дровосек, только-только ставший живым мальчиком, должен сделать первый шаг сам.

Надавим — потом он сожрет себя сомнениями и чувством вины.

Зак рассмеялся и поцеловал его снова.

— Пиноккио, — поправил затем. — Мальчиком стал Пиноккио. Вот что мы с тобой за люди? — он вздохнул, устраиваясь удобнее в его объятиях. — Зачем доводим человека до греха? Хорошего, правильного, неиспорченного человека…

Курт усмехнулся и, просунув руку между ними, погладил Зака по животу.

— Если бы он не хотел согрешить и не устал от правильной жизни, ты никогда не переманил бы его на темную сторону, какие бы печенья ни предлагал, — сказал с усмешкой.

— Спорю, он хотел отдрочить тебе раньше, чем поставил ту самую иголку, с которой все и началось?

— Не уверен, — Зак вспомнил, каким нелюдимым и мрачным был Эрик в первые дни их работы над шоу. — Скорее, он хотел мне что-нибудь оторвать. Но я нисколько не сомневаюсь, что он буквально мечтает отдрочить тебе.