Моя киска заныла едва не сразу, как только он задел мой чувствительный сосок через атласную ткань пижамы, а потом и вовсе надрывно запульсировала, едва он склонился к моей груди лицом, обхватив упругое полушарие знающими пальцами, а его горячий влажный рот накрыл моментально воспалившуюся вершину и начал терзать её сжавшуюся твёрдую горошину извивающимся языком.
Я тут же порывисто ахнула, но кое-как сдержалась, чтобы не сжать ноги. Да и едва ли бы сумела это сделать из-за того же мужского между ними бедра.
Зато несдержанно выгнулась и вытянулась, будто кошка под руками ласкающего её хозяина. И задышала ещё чаще и громче, забывая абсолютно обо всём. Обо всех последних страхах, кошмарном сне и ещё свежих ранах. Казалось, они перестали о себе напоминать все сразу и одновременно. Зато моё тело млело и стенало под ласками Кроноса, будто отзывалось на все его прикосновение само по себе и вне зависимости от моих желаний.
К тому же, он впервые это делал со мной – целовал, дразнил языком, покусывал и губами, и зубами мгновенно отзывающиеся на любые его действия соски.
Причём делал это настолько изощрённо и искусно, что от любого его движения, трения или прикосновения, меня словно пронзало насквозь острыми и до умопомрачения сладкими «иглами», тут же отзывающимися между ног в глубинах возбудившегося не на шутку лона. И чем дольше продолжалась эта блаженная пытка, тем больше я хотела, чтобы она не заканчивалась. Тем более в тот момент, когда мужчина проник своей горячей ладонью под мои шортики и накрыл пальцами лобок.
И пошёл ещё дальше. Скользнул меж половыми губами и принялся неспешно массировать припухший от грешного желания клитор, усиливая его нарастающую пульсацию столь бесстыдными манипуляциями. Растирая, размазывая горячую влагу и без какого-либо стеснения добираясь до входа во влагалища и даже… О, господи! Даже неглубоко ныряя туда…
Мои стоны уже больше походили на плохо сдерживаемые крики. А когда мой мучитель оставил мою грудь в покое и спустился ещё ниже, к животу, стягивая с таза шортики и одновременно припадая ртом к уже перевозбуждённой киске, я и вовсе не удержалась.
Вцепилась в его густую шевелюру дрожащими пальчиками, выгибаясь и откидывая голову в несдержанном порыве. Охая и протяжно поскуливая, под похотливыми движениями его горячего языка и обжигающего дыхания на моём клиторе и интимных складках. Дурея окончательно от того, что он там вытворял.
