Концы крыльев прикреплены к кольям, которые втыкаются в дно. Рыба натыкается на крыло, идет вдоль него до цилиндра, в котором входное отверстие утроено так, что вплыть можно, а выплыть проблематично. В итоге в цилиндре накапливается пойманная рыба, живая и здоровая, в отличие от застрявшей в ячейках обычной сети, которая быстро гибнет, поэтому вентеря можно трусить раз в несколько дней. Обнаружив у хозяина дома старую мелкую рыбацкую сеть, я вспомнил про вентеря, заказал железные обручи для цилиндров, по четыре на каждый, и колья.
Скилур при помощи двух бессов, живших на родине на берегу озера и имевших представление о рыбацких сетях, изготовили шесть вентерей, которые мы поставили на реке. С тех пор, когда заканчивалось мясо и лень было ехать на охоту, трусили вентеря и ели свежую рыбу. Чаще всего попадались усачи — рыба семейства карповых с двумя парами маленьких усиков у уголков рта. Средняя длина сантиметров тридцать-сорок, но изредка ловили экземпляры до семидесяти.
Особенностью этой рыбы является то, что икра у нее ядовита. Я узнал об этом в Новороссийске, где на рынке покупал балык из усача под пиво. Там же узнал и правильный способ ее приготовления. Поскольку все карповые костлявы, надо перед жаркой «пошинковать» ее ножом с шагом в полсантиметра. Благодаря надрезам, кости сильно прожарятся, так что можно есть вместе с ними. Что мы и делали, запивая разбавленным вином, которое я награбил по пути к Гордиону и не стал продавать, зная по опыту, что будет со снабжением к весне.
Жареная, жирная, похрустывающая на зубах рыба отлично шла под кисловатое вино. Кстати, жарили мы ее на оливковом масле в чугунной сковороде, отлитой по моему заказу. Пока что мясо и рыбу предпочитают варить или запекать на углях. Жареное в диковинку, поэтому гости за моим столом не переводятся, но заказывать себе сковороду никто не спешит.
В начале апреля в Гордион прибыл царь Александр с основной частью армии.
За пару дней до его прибытия всем наемникам из корпуса Пармениона приказали расположиться лагерем за крепостными стенами и без приглашения в город не входить. Гордион только для македонцев. Я, конечно, не шибко обидчивый, но почему-то остро почувствовал себя второсортным. Какие-то дикари необразованные считают себя выше меня. Однако! За нас отомстили местные жители.
