Правила счастливой свадьбы читать онлайн

К счастью, Федор Козьмич искал для дочерей горничную. Узнав про меня, повысил до компаньонки. Хотя обязанности горничной не отменил. Место меня устраивает. И стол, и проживание, и подарки на праздники… Исчерпала ваше любопытство?

– Вполне, – ответил Пушкин. – Полагаю, вам известно то, что я сообщил Гае Федоровне.

– Неужели Тася Юстова погибла?

– Собирались быть у нее на свадьбе?

Василиса покачала головой.

– Знались по пансиону, но и только. Подругами не были. Какая печальная новость. Отчего она погибла?

– На нее упал чугунный утюг, – ответил Пушкин.

Компаньонка хотела что-то сказать, но в последний момент прикусила язычок.

– Как странно, – только сказала она.

– Не могу согласиться, потому что не знаю, о чем речь.

– Внезапная смерть Федора Козьмича на Масленицу… Потом обручение графа Урсегова и Астры Федоровны во время поста… Траур в доме отменен… Теперь гибель Юстовой… Так странно…

– Любите читать полицейские романы?

– Они меня не привлекают, слишком глупы…

– Василиса Ивановна, если желаете что-то сообщить, сделайте это сейчас, – сказал Пушкин.

Она взглянула, будто решаясь на что-то важное, но передумала.

– Нет, нет, ничего, – проговорила Василиса.

– Тогда позвольте спросить вас как компаньонку.

Ему разрешили мягким поклоном головы.

– Почему Астра Федоровна не поехала примерять свадебное платье?

Василиса приложила палец к губам.

– Она получила какое-то письмо, сильно разозлилась и стремительно выбежала из дома…

– О чем письмо?

– Не знаю, она не говорила… Отправила меня найти колдуна.

– Кого найти? – спросил Пушкин. Он предполагал, что последнего колдуна спалили в Москве в пятнадцатом веке. И пепла не осталось…

– Колдуна, который отведет сглаз от свадьбы, – пояснили мужчине, далекому от свадебного волшебства. – Простите, мне нужно к Гае… Думаю, она сидит и плачет…

Поклонившись, Василиса ушла в Зеленую гостиную. Как раз вовремя: вернулась мадам Капустина. Пушкину пришлось вытерпеть любезности свахи.

Минут через десять он вышел на Тверскую.

Людской поток несся по тротуарам. Ехали пролетки и экипажи. Среди мелькания спин, костюмов, платьев, колес и лошадей Пушкин заметил на той стороне улицы барышню, которая смотрела на дом Бабановых. Она не замечала его, а он видел ее отчетливо. Память на лица у него была как у всех, кто умеет рисовать: мгновенная и прочная. Никаких сомнений: горничная Капустиной.