— А хозяева квартиры вас знают?
— Нет, они меня никогда не видели, думаю, что и не слышали обо мне. Оба раза, когда я был в этой квартире, их не было в Москве. Вам нужен этот ключ?
— Да, оставьте. Вам он все равно больше не пригодится.
10 марта 1991 г., г. Москва, 15 час 10 мин.
— …Итак, товарищи, я ознакомил вас с информацией, полученной по нашим каналам из Нью-Йорка. И хочу сделать следующее резюме. Во-первых, мы все, я не снимаю и с себя ответственности, прохлопали основного фигуранта по литерному делу «Писатель», находящемуся в нашем производстве более пятнадцати лет.
Это недопустимо. Мы все заслуживаем наказания. Но не об этом сейчас речь. Благодаря отличной работе нашего человека в Нью-Йорке и оперативно проведенной проверке здесь практически все основные действующие лица, представляющие оперативный интерес по данному делу, установлены. Выявлены их связи и характер их деятельности, связанный с незаконным оборотом наркотиков. Необходимая информация нами задокументирована.
Прокуратура готова хоть сегодня дать санкцию на их арест. Следственным управлением вчера возбуждены уголовные дела, по которым эти лица будут привлечены в качестве обвиняемых. Однако, несмотря на это, у меня есть определенные опасения, что, пока на свободе находится основной фигурант — назовем его «Писатель», под этим именем он и проходит в литерном деле, — успешность наших действий находится под вопросом ввиду достаточно высокой эффективности разработанной им системы безопасности этой преступной организации.
Поэтому задержания и аресты всех лиц, которые были сегодня упомянуты, в том числе и самого «Писателя», должны быть проведены и будут проводиться одномоментно. В вашу задачу входит обеспечение одновременного задержания всех этих лиц. Для этого, как вам, надеюсь, понятно, вы должны изучить их привычки, маршруты передвижения, распорядок дня и установить наличие у них оружия во избежание ненужных эксцессов при задержании. Если вопросов нет, все свободны. А вас, Николай Иванович, я попрошу остаться.
10 марта 1991 г., г. Москва, 15 час 40 мин."
"— Ну что, Коля, друг старинный, стыдно? Столько лет мы с тобой этого Писателя тянули, и надо же! Ты представляешь, какой будет скандал, если этот Писатель на следствии, а уж тем более на суде начнет давать показания? Ведь мы же сколько лет с тобой пользуемся этой его диссертацией, которую ты так удачно унес из его квартиры. И между прочим, там еще есть чем пользоваться.
