Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Микроавтобус стоял в тридцати метрах от чугунного парапета, прямо на дороге, у ремонтируемого склада. Здесь постоянно разгружались какие-то машины, сновали рабочие, и обшарпанный фургон не привлекал ничьего внимания. Так же, как и жестяная урна, на площадке возле гранитных ступеней. Урны здесь отродясь не было, Курлов привез ее из Октябрьского парка. Внутри ждал своего часа пакет в плотной бумаге, с торчащей наружу проволочкой.

Ровно в двенадцать на площадке возле гранитных ступеней остановились две машины: красная «Ланча» Байдака и «девяносто девятая» прокурора.

С Дмитрием Павловичем Степанцов поздоровался за руку, Родику только кивнул.

— Петровского можешь больше не бояться, я его увольняю, — скрывая гордость, сообщил прокурор. — А вот с Курловым возникают проблемы… Он собирается убить вас обоих.

— Да? — Дмитрий Павлович посмотрел почему-то на Родика. Тот потерял обычную невозмутимость и выглядел заметно расстроенным. Причем он был таким еще до сказанного Степанковым.

— Да, — кивнул Родик. — Он мне звонил, грозился… Но это было еще до ареста.

— Он бежал. Вчера. Прямо из прокуратуры, — глядя в сторону, сказал Степанцов.

— Интересно, — без выражения сказал Байдак. Он, как всегда, был в шляпе и с «дипломатом».

Вся троица подошла к парапету и остановилась рядом с урной, глядя в стылую воду.

Курлов направил пульт в сторону урны и нажал зеленую кнопку. Что-то запищало, замигал огонек готовности.

— Суть твоих сообщений всегда сводится к одному, — сказал Дмитрий Павлович.

— Что ты не можешь выполнять своих обязанностей.

В душе Степанцова ворохнулась тревога. Родик молчал. Его очень беспокоил арест взрывников. Как бы не начали болтать. Он хотел что-то сказать, но не успел.

Курлов нажал красную кнопку. Урна разлетелась на молекулы, на ее месте вспыхнул на миг двухметровый огненный шар, окутанный дымом и пылью. Громовой раскат ударил строительных рабочих по барабанным перепонкам и раскатился по набережной в обе стороны.

Ударная волна вывалила и забросила в реку кусок чугунной ограды, развернула «Ланчу» и перевернула «девяносто девятую», качнула микроавтобус, повалила одного из ремонтников.

От людей, стоящих рядом с урной, ничего не осталось. Только с высоты медленно планировала к черной воде шляпа Дмитрия Павловича.

* * *— Какой ужас! — сказала мать, прижимая руку к сердцу. Она быстро отошла после приступа, но сейчас Денис испугался, что все может повториться.