Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

И тогда государство поможет тебе. Если ты, конечно, согласен.

Сергей выпрямился.

— Я согласен. Но что я должен делать? Я ведь действительно ничего не знаю про дела Цигулевой!

— Верно. Но ты достаточно осведомлен о других действиях, которые представляют угрозу для государства, — значительно сказал Агеев, пристально глядя ему в глаза.

— Каких… Каких действиях? — Сергей настороженно облизнул пересохшие губы.

— Сейчас поясню, — Агеев наклонился вперед и понизил голос:

— В последнее время на волне происходящей в обществе демократизации появляется много мусора.

Выходят из подполья реакционные организации, легализуются всевозможные секты…

Сатанисты, кришнаиты, фашисты…

— Но я и о них ничего не знаю…

— Не правда. Родион Байдак твой друг. А он руководит фашистской организацией!

— Да бросьте вы, какая организация! — с явным облегчением Сергей перевел дух, махнул рукой и попытался усмехнуться, но разбитые губы помешали.

— Четыре лба дурачатся от безделья… День рождения Гитлера действительно отмечали, но это чтобы повод нажраться был! Родьке на политику плевать, ему бы водки врезать да косяк забить…

Он запнулся.

— Тем лучше, — сказал Агеев. — Значит, мы с твоей помощью сможем помочь ему не наделать глупостей. Вовремя поправить, подсказать — это очень важно. И разве не задача товарища удержать его от наркомании?

Сергей снова сгорбился. Капитан говорил все правильно, но из этой правильности выходила полная ерунда.

Получалось — Родька горячо заинтересован, чтобы его товарищ стучал на него, а капитан Агеев с коллегами словно няньки подсказывали, поправляли и вообще всячески заботились о его благополучии… Они позаботятся!

Но аргументов для возражений не находилось. Он чувствовал, что уже попал в самое нутро кафкианской машины. И обратного хода не было.

— Пиши, — Агеев положил перед ним чистый лист и капиллярную ручку. — Я, Курлов Сергей Васильевич, обязуюсь добровольно сотрудничать с органами КГБ…

Курлов замешкался.

Выбора ему не оставили. «Можно подписаться, но рассказать обо всем Родьке, — успокаивал он себя. — И потом, главное выйти отсюда, а там будет видно…»

Придвинувшись к столу, он взял ручку. Агеев будто не заметил заминки.

— Для конспиративного сотрудничества выбираю себе псевдоним, — механическим тоном продолжал диктовать капитан. И обычным голосом добавил:

— Выбери прозвище какое хочешь.