Самый страшный след читать онлайн

Потом, значит, перевели меня на «Компрессор». Оттуда я уж сам перебрался на «Красный пролетариат» — все поближе к подвалу, где я тогда проживал."

"— А как же в артели оказался?

— Тяжело все же на заводах-то, — признался солдат, потянувшись за предложенной папиросой. — Режимный военный завод, братцы, все равно что лагерь за колючкой. Там тебе и дисциплина, и требования, и надзор. На пять минут в проходной опоздал — пайку хлебной карточки урезали. За двадцать минут опоздания — тюремный срок на четыре месяца. На всех заводах свои похоронные бюро.

— Слыхали, — чиркнул спичкой Старцев. — Бывало, что народ в тылу помирал прямо на работе. На «Серпе и молоте» пацаны засыпали на теплых кучах шлака и травились во сне угарным газом. На «Станколите» парень над станком заснул — на шпиндель намотало. На Автозаводе зимой трое под маневровый угодили.

Сермягин выпустил клуб дыма.

— Да уж, всяко бывало…

— Но ты же нормальный, Вань. По тебе не скажешь, что ты опаздывал.

— Дык я и не нарушал.

— А чего ушел с оборонных? Там ведь и пайка, и зарплата.

Тот с неохотою признался:

— К режиму-то я на самом деле привычный. Просто тяжеловато мне приходилось среди здоровых. Люди там собрались в основном хорошие, совестливые — ко мне как к дитю малому: и с нормой норовили помочь, и гостинцы из дома таскали, и поддерживали через слова душевные. А я хотел наравне со всеми быть. Не получалось… Вот и подался я в артель к таким же.

Докуривали молча.

Затушив папиросу в консервной банке, приспособленной под пепельницу, Старцев подхватил бутылку и, плеснув еще немного водки в единственный стакан, протянул гостю:

— Держи.

— Да уж будет мне сегодня, — запротестовал тот. — На вокзал еще добираться, а там до «Заветов Ильича»…

— Больше не налью. А до «Заветов» на автомобиле отвезем — не волнуйся. Ты нам, Ваня, продолжение той занятной истории расскажи.

— Это какой же? Я вроде все рассказал.

— Про отца Иллариона. Нам бы еще про цыгана послушать.

— Про Якова-то?

— Про него.

— Да за ради бога, — довольно улыбнулся Сермягин.

И, опрокинув стакан, продолжил…

Глава восьмая

Смоленск

Сентябрь 1941 года

Потихоньку подобравшись к сараю и шепотом позвав раненого красноармейца, старик внезапно услышал над самым ухом чужой голос.

Вздрогнул и отшатнулся. К страху за жизнь Ивана Сермягина добавилась растерянность.

— Кто тут? — снова послышался шепот незнакомца. — Местный?

— Местный. Живу в этом доме. — Отец Илларион показал в сторону своего домишки.