Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Как только порох не отсырел? Хорошие у царенатцев контейнеры для патронов…

Мужики, согласился пулемет. И как будто улыбнулся моей просьбе, сверкнул чистой сталью вороненого ствола.

«Шмель» тотчас же оказался в перекрестии круглого прицела. Будто повинуясь единому со мной желанию, пулемет облегчил ход по шарниру, застыл на подъеме. Гашетка нажалась легким прикосновением. Ярость ружеманта окутала пулемет, обратив его в противовоздушную зенитку. Вот теперь-то поговорим!

Беспилотник, едва взявший курс, нагоняющий нас с каждым мгновением, вдруг получил заряд разрывных по носу, нырнул в сторону, но старик в моих руках клал и не таких.

Развернулся следом, словно живой. Отдача унялась, перестала колотить по рукам.

«Шмель» сдался. Словно подкошенная в полете стрекоза, он последним усилием рванул навстречу небесам. Сила притяжения оказалась сильней, чем его желание рвать винтами небеса. Перехлестнувшись друг с другом, лопасти изогнулись.

— Молодец, сержа! Так этого паскудника! Чтоб ему с печенок до самых задин запылало!

Не слушал, не смея выпустить гашетку из рук.

Словно прикованные, слившиеся с пулеметом воедино, мы рвали «Шмеля», откалывая от него то крыло, то остатки истерзанного ранее хвоста. Закружившись в предсмертном полете, вертолет рухнул оземь. Инерция подстегнула набравший силу механоид, потащила искрящимся комком по истерзанному разрывами асфальту. Подпрыгивая на выбоинах, кружась в дивном вальсе, он словно надеялся нагнать нас пылающими ошметками.

Сейрас свернула в сторону, сбавляя ход.

Ошибка, которую осознала слишком поздно.

Словно только того и ждавшая тварь огрызнулась последним «подарком».

Развалившийся на части корпус разъехался чадящими обломками, отрыгнув полную скверны капсулу. Ракета закружилась буравом, замигала светодиодом боеголовки. Ириска, словно очнувшаяся ото сна, замерла, лишь текстом указав, что перед нами «Слеза».

Самонаводящийся на людей снаряд.

— Врубить «хамелеона»! — отчаянно закричал я, зная, что не поможет.

Надежда умирает последней.

Пулемет крякнул, отскочила стреляная лента, загрохотал под ногами опустевший короб. — Теперь, — лязгнул затвором пулемет-старик, — ты сам по себе, малой. Извини.

Иногда от смерти просто не спастись. Ракета отстрелила захватывающий комплекс, вырвалась из плена жестяной оболочки, рванула к нам в отчаянном, самоубийственном полете.

Кричала Сейрас, колдуя заклинания, тщетно надеясь поймать в них снаряд. Визжала, извиняясь за то, что не успела ее взломать, Ната.