Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Но я стою, не подавая вида, что напугана его неожиданным появлением. Я была уверена, что он при смерти и ещё долгое время будет восстанавливать своё разрушенное тело, по крайней мере так сказал мне Блэйк. Но, видимо, король куда сильнее любых прогнозов.

— Я не мог пропустить похороны великого князя, — отвечает он хриплым голосом. — Говорят, ты стоишь тут уже шесть часов."

"В ответ на это я лишь молчу. Что ответить чудовищу, который едва не стал причиной моей смерти? Всё, чего я бы хотела, — это оказаться как можно дальше от него.

Никогда не видеть его и не слышать его голоса, от которого ледяные мурашки сейчас бегут по коже.

— Ты была его избранной богом женой лишь несколько минут, но будешь носить траур? — король смотрит на меня единственным глазом.

Я приглаживаю складку на своём чёрном платье и снова ничего не отвечаю. Ведь он не знает, что я буду носить траур по мужу, с которым прожила шесть лет.

— Не хочешь говорить со мной. Я понимаю. Ты обижена на меня. Вы, люди, крайне обидчивы.

Он переминается с ноги на ногу и морщится от боли.

Я сжимаю одну руку другой до боли, чтобы не сказать лишнего, хотя внутри меня кипит боль и ненависть за всё, что он сделал.

— А ведь я мог бы быть сейчас мёртв, так же как и он, — говорит король. — Твой князь пощадил меня ради того, чтобы спасти твою жизнь и жизнь своей дочери. Ему оставалось несколько ударов, чтобы искра внутри моего дракона навеки погасла. Наверняка ты считаешь это несправедливым.

Да, Ивару стоило довершить начатое.

Я вдруг вздрагиваю, потому что мне кажется, что я произнесла эти слова вслух.

Зачем он пришёл? Зачем говорит со мной?

Он усмехается, словно услышав мои несказанные слова.

— Этот мир не знал и никогда не узнает дракона сильнее, чем князь Стормс. Я горжусь, что был знаком с ним. Впервые в жизни я почувствовал то, что чувствуете вы, смертные. Впервые в жизни я почувствовал слабость и боль. И ты удивишься, но я благодарен за это. Мой дракон до сих пор спит, и я почти всегда чувствую свою человеческую душу.

В некотором роде — это отвратительный опыт, давно забытый мной опыт. Но с другой стороны, я страшусь неизбежного возвращения дракона. Рано или поздно он наберётся сил и вернётся в своей полной мощи…

— Вы? Боитесь? Драконы ведь ничего не боятся…

Сквозь ненависть к дракону внутри меня просыпается искра любопытства. Во время прошлого нашего разговора он едва не задушил меня, заставляя почувствовать свою смертность, теперь же откровенничает, словно мы старые друзья.